— Как?

— Есть одна идея. А как ты себя чувствуешь?

— Лучше. Значительно лучше, а что?

— Я пока все обдумаю, а ты постарайся симулировать плохое самочувствие. Ну расскажи о болях каких-нибудь, пожалуйся на симптомы Платову… В общем, придумай что-нибудь. Майор ежедневно докладывает Бесу о твоем самочувствии три раза в сутки, и если выяснится, что ты полностью здоров, Бес вполне может посадить тебя под охрану. А так, пока ты в медчасти, охраны здесь почти нет. Поэтому потяни время… А я вернусь, как будет возможность.

Я посмотрел на него с благодарностью, но тот скривился и замахал руками — мол, не надо, Катя и моя подруга тоже.

— Спасибо, — всё-таки произнес я, а затем добавил: — Ладно, что-нибудь сымитирую. Только помни, времени мало. О том, что там сейчас творится с Катей, я могу только представлять. Внизу огромная куча дерьма, разгрести которую просто нереально. Но нужно, любой ценой.

— Да, да. Хорошо, — Серега медленно встал, тщательно прислушался, а затем быстро двинулся в другом направлении, противоположном тому, откуда ранее появились Бес и Платов. Судя по его виду, он что-то задумал…

* * *

…Я продолжал наблюдать за часами на медицинской аппаратуре. Пару раз снова приходил взволнованный Платов, живо интересовался моим самочувствием, на что я отвечал одно и то же — сильные головные боли. Он снял часть повязок, осмотрел рану на ноге. Убрал несуразную конструкцию, на которую была подвешена израненная нога. Когда я спросил, для чего вообще она была нужна, майор рассказал какую-то страшную историю с повреждением коленного сустава и разрывом связок. Помимо этого, он постоянно что-то записывал в свой журнал, сверял показания и, хмурясь, уходил прочь. Верил он мне или нет, не знаю. Но я старался, хотя из меня симулянт еще тот.

Через восемь часов после разговора с Серегой, я почувствовал, что мне стало гораздо лучше. Тактильные ощущения пришли в норму, координация движений по большей части восстановилась. Я смог встать с кровати, сделать несколько неуверенных шагов.

Болевых ощущений по-прежнему не было, что периодически сбивало меня с толку. Как это так — столько травм, а я даже боли не ощущаю? В конце концов, списав все на обезболивающие, перестал морочить себе голову ещё и этим.

По моим подсчетам, прошло около двух с половиной суток — каждую минуту, каждый час я только и думал о том, как бы поскорее восстановиться и спуститься вниз. Меня ждали, ждали помощи и это чувство было невыносимым.

Ближе к вечеру третьего дня ко мне завалился озабоченный Платов, с целой кипой документов. Он сложил их на мою кровать и, демонстрируя нетерпение, принялся нарезать круги по медицинскому боксу. Судя по его виду и запаху, он явно употребил некоторое количество крепкого алкоголя.