В дверях встречал то ли официант, то ли зазывала с большим планшетом в руке, напоминавшим меню, жизнерадостно повторяя слова приветствия на разных диалектах Мерт-сегера. Черная форма со знаком змеи дала ему понять, откуда прибыли гости. Сет что-то спросил у человека, то ли про меню, то ли про столик для такой большой компании, когда кто-то незаметно подошел сзади и взял Кили за руку.

Она испуганно оглянулась, пытаясь отдернуть руку, но большая сильная рука Каана сжимала крепко. Позади стояли солдаты, которые прилетели вместе с ними, но не остались на свалке старой техники с командой инженеров.

– Закончили раньше? – обратился он к Адджо, не выпуская руки Кили.

– У девушки талант, что ж поделать, – ухмыльнулся старик.

Каан чуть заметно улыбнулся и кивнул:

– Она поужинает со мной.

И до того, как Кили успела опомниться, он увлек ее за собой вдоль по улице.

Широкими шагами он шел немного впереди, а она пыталась поспевать в плену его твердой хватки. Он никогда раньше не трогал ее, не смел или считал неуместным. Но теперь, когда он выполнил свою часть сделки, он просто взял и воспользовался правом на это прикосновение.

Казалось бы, что может быть обычнее, чем взять другого человека за руку. Но то, как он это сделал, неожиданно и с присущей ему властностью, породило в душе Кили острое душевное смятение. Это было самым что ни на есть заявлением требования того, что ему теперь принадлежало.

Кили не могла понять, как он теперь будет обращаться с ней. Ее немного злило такое резкое и грубое заявление своих прав. Но она поймала себя на мысли, что его сильная рука, державшая ее, волновала больше, чем следовало. Конечно, она могла возразить и потребовать руку обратно.Но… так ли ей этого хотелось? Так ли ужасно было его касание? Такое личное и требовательное. Он не смотрел на нее и ничего не говорил, проводя, как маленького ребенка, через длинные коридоры, ведущие к лифтовым платформам.

Когда лифт поднимал их, судя по ощущениям, на много этажей вверх, рука Кили начала пульсировать от той силы, с которой ее сжимали. Она машинально попыталась высвободиться. Каан опустил взгляд на нее, затем на руку, и, поняв в чем дело, немного ослабил хватку, но не отпустил. Кили смущенно опустила глаза и больше не стала вырываться.

Двери лифта открылись, и они оказались у входа в большое тускло освещенное помещение, похожее на дорогой номер в гостинице. Сердце вдруг наполнилось беспокойством, а по телу забегали неприятные мурашки. Во время их встреч в каюте капитана она не ощущала себя в опасности, но эта полутемная комната вызывала у нее тревожное, хоть и немного пьянящее предчувствие. Он просто взял ее за руку и привел сюда, и она без возражений позволила ему это.