Чувство стыда за собственную глупость заставило всю защиту Кили рассыпаться на мелкие кусочки и не давало собраться обратно. Он был прав в том, что она не доверяла ему, что она и правда все еще думала о нем плохо. Ей не хотелось этого признавать, но его действия были грамотно рассчитаны. Он не просто играл с ней, как хищник со своей жертвой. Он нуждался в ней. И эта нужда была продиктована исключительно рациональными политическими факторами. И вел он себя не как тот, кому все позволено, а как тот, на чьих плечах лежит великая ответственность. Кили пыталась переварить его слова.Что может волновать его больше, чем главный и единственный враг?

– Значит, слухи о внешнем враге – это правда? – спросила она.

Каан проигнорировал вопрос. Он прошел по комнате широкими шагами и открыл большой шкаф, где висела приготовленная для нее свежая черная форма Армады. Затем вернулся и приблизился к ней вплотную. Медленно проведя руку предельно близко к ее талии, он открыл дверь и прошептал ей прямо на ухо:

– Полчаса тебе хватит? Я вернусь, и поужинаем.

Он ненадолго задержался в этом положении, то ли дразня ее, то ли изучая реакцию. Затем плавно обогнул ее застывшее от напряжения тело и вышел, закрыв за собой дверь. От его шепота и дыхания у Кили перехватило дух. Напряжение, которое возникало между ними, когда он был так близко, заставило ее осознать, какую власть он уже имел над ней. Какой бы сильной она ни старалась быть, он был сильнее, больше, умнее и намного упрямее. И стоило ему просто задержаться еще на секунду возле ее уха, приказы ему были бы уже не нужны.

Кили резко встряхнула головой.Нужно избавиться от этих мыслей раз и навсегда. Она убедилась в том, что дверь заперта, и быстро проскользнула в просторную ванную комнату. Там она нашла зубную щетку, фен, всевозможные средства в маленьких баночках и даже пакет для грязной одежды с надписью «Стирка». Это и правда была гостиница. Она торопливо скинула одежду и засунула ее в пакет, а затем с большим наслаждением приняла горячий душ. Теплая вода расслабляла и убаюкивала после двух суток почти без сна. Но ей еще нужно было высушить волосы и одеться. Задерживаться в душе не было времени.

Робко, как испуганное животное, она выглянула в комнату и быстро забрала из шкафа одежду. Снова закрывшись в ванной, натянула чистое белье, черную легкую рубашку и влезла в форменные брюки. Куртку надевать не стала. На длинные непослушные волосы ушло довольно много времени, и, успев только немного подсушить их и скрутить в длинный жгут вместо косы, она услышала стук в дверь.