Он постоял еще с минуту, наблюдая за ее маленькой фигуркой и растрепанными белоснежными волосами, а затем окликнул. Девочка обернулась, в ее глазах промелькнула секундная радость, но быстро сменилась обидой за то, как долго он пропадал в этот раз. Не сказав ни слова, она отвернулась. Отец подошел ближе и устроился рядом, на траве. Нужно было бы найти слова для нее, но Ведар был не из тех, кто одарен красноречием. Особенно в такие минуты, когда все слова кажутся излишними.
– Идем домой, – примирительно сказал он.
– Она снова меня побьет, – без особых эмоций констатировала та.
– Не побьет, мы вместе все починим, – ответил он и посмотрел в ту сторону, куда был устремлен взгляд дочери.
Ее внимание было приковано к женщине, сидевшей на траве и державшей на руках малышку двух или трех лет. Девочка была одета в маленькое небесного цвета платьице из мягкой струящейся ткани, а на ее кудрявой головке красовался сплетенный любящими руками венок из нежно-голубых цветов. Мать что-то говорила и ласково дотрагивалась кончиком носа до ее маленького носика. Девочка задорно смеялась после каждого такого прикосновения, и игра начиналась заново.
Ведар придвинулся и обнял дочь за маленькие тонкие плечи. Как, должно быть, ей было одиноко во время его частых отъездов. Ази, у которой Велада жила уже какое-то время, не была плохой женщиной, но все же она не стала ей матерью, не прониклась к ней, ощущая что-то чуждое в этой непонятной чужеземной девочке. Ее дети тоже не принимали ее за свою, хотя сильно и не обижали. Сам же Ведар всегда был скуп в проявлении чувств, даже любя дочь всей душой. Его мужской, воспитанный воинской службой характер не позволял ему выражать ту нежность, которая так нужна была ребенку ее возраста.
– Какая она, моя мать? – с грустью в голосе спросила Велада.
– Такая же, как ты. Умная, изящная и невероятно красивая, – ответил он.
– Думаешь, она скучает по мне?
– Я уверен в этом.
– Я бы хотела ее увидеть, – сказала она, и в серых детских глазах заблестела чуть заметная искорка надежды. Как будто отец сейчас ответит, что время пришло, и теперь уже можно не бояться и вернуться домой.
Но чуда не произошло.
– Это слишком опасно, моя милая, ты же знаешь. Твоя мать отослала тебя не просто так, а в надежде уберечь от врагов семьи. Она верила, что ты вырастешь сильной и смелой, но главное, что ты будешь в безопасности.
Веладу не утешили эти слова, но она уже давно смирилась с образом жизни, который они вели, сколько она себя помнила. Она тяжело вздохнула. Хотя бы отец теперь был рядом, он был единственным родным человеком в ее маленьком детском мире. Она прижалась к нему и обхватила обеими руками.