Странно, но Кили почувствовала себя как дома. Переживания прошедших суток постепенно отходили на второй план. Ей хотелось вернуться в инженерный отсек, увидеть Адджо и Сета, поужинать в большой общей столовой и вернуться в свою маленькую каюту, где через иллюминатор теперь можно было наблюдать за изумительным изяществом многочисленных небесных тел, включая белоснежный шар Мер-ура.

Каан, не отпуская руки Кили, сам отстегнул ее ремни, слегка потянул за собой и вывел по широкому трапу в просторный посадочный отсек. В этом отсеке ее впервые приняли на флагмане. Тогда она боялась, что оказалась в ловушке. Сейчас же, ведомая хозяином этого корабля за руку, она чувствовала абсолютную гармонию с этим местом.

Ведара вывели следом, на него снова надели наручники и увели. Кили пыталась проследить за ним взглядом, но Каан увлек ее дальше к встречной процессии, спешившей к нему с докладами и за новыми указаниями. Когда они приблизились, он отпустил руку и решительно направился к членам экипажа, которые, опустив глаза, ожидали разрешения говорить. Весь полет державший обычное строгое и с виду спокойное выражение лица, теперь он взорвался. Подчиненные сжались под давлением голоса Каана, которому даже не приходилось его повышать, чтобы он звучал пугающе.

– Я хочу знать, откуда Хетикор взялись на моей планете. Как они прошли системы обороны? Кто им помогал? Кто знал об этом? Перевернуть весь Док, Мер-ур и всю нашу зону влияния. Найти всех причастных и доставить ко мне.

Помощники засуетились, заверяя правителя, что корабли-разведчики уже отправлены по всем заданным направлениям. Высвободив часть накопившегося гнева, Каан вспомнил о Кили, которая стояла позади, и бросил на нее короткий взгляд. Она видела, как он сейчас зол и сколько новых забот у него появилось за этот день. Но ее забота была важнее всех вражеских кораблей во вселенной. Она быстро решила воспользоваться его непродолжительным вниманием и осторожно задала самый важный для нее сейчас вопрос:

– Куда увели Ведара? – И, не получив ответа, добавила: – Я хочу его увидеть.

– Ты его увидишь, – холодно ответил он.

– Не смей причинять ему вред, он этого не заслуживает, – горячо воскликнула Кили.

Каан развернулся к ней всем телом и тихим, гневным тоном, каким только что говорил с подчиненными, произнес:

– Я знаю, что управлять тобой, сотрясающая землю, непросто. Но с каких пор ты решила приказыватьмне ? – Он сделал акцент на последнем слове, и ледяные глаза блеснули страшным огнем.

Члены экипажа, окружавшие их, еще больше сжались и боязливо таращили глаза на Кили. И даже рыжебородый командир, хоть и не без труда, подавил еле заметную улыбку.