– Я прошу, – примирительно произнесла она.

– Ему ничего не угрожает, даю слово, – уже спокойнее, но все так же твердо подытожил он.

Затем раздал еще несколько указаний, и солдаты поспешили выполнять поручения. Он снова посмотрел на Кили, уже мягче, и протянул ей руку. Она вложила свою маленькую ладонь в его и последовала за ним по коридорам флагмана по направлению к капитанской каюте.

Кили больше не задавала вопросов и не противилась, она боялась снова его злить. Да и сил у нее осталось немного после всего произошедшего. Он дал слово, что не навредит Ведару, и она теперь искренне верила, что не навредит и ей. Чем бы он ни заслужил ее доверие, но оно росло в ней с каждой минутой, проведенной с ним. А его крепкая рука через кожу передавала уверенность и спокойствие. Но была ли его вечная сдержанность спокойствием?

Каан распахнул двери каюты, завел Кили внутрь и, захлопнув дверь, сильным рывком прижал ее спиной к стене. Всем телом он крепко прижимал ее, а его губы оказались так близко, что по всему ее телу пробежала волна жара. Одной рукой он притянул ее к себе за талию, а второй осторожно обхватил горло. Глаза его были закрыты, он жадно вдыхал ее запах, медля переходить к каким-либо действиям.

Все тело Кили пробила мелкая дрожь. Ни о каких сделках и политике больше не шло и речи. Осознание пронзило тонкой иглой: он желал не просто союза с ней, а гораздо большего. И после того, как чуть не потерял ее, он больше не хотел ждать и продолжать надеяться, что она сама придет в его объятья. Казалось, он боролся с мучительным выбором: сильнее сжать ее шею и заставить подчиняться своей воле или, наоборот, ослабить руку, поддаться нестерпимому соблазну и начать ласкать ее нежную кожу. Из его груди вырвался тяжелый вздох, но он не сдвинулся с места и не ослабил хватку.

Кили увидела, почувствовала всем существом эту внутреннюю борьбу. Ей захотелось быть ближе, еще ближе к нему. Она провела обеими ладонями вверх по его животу и груди и нежно обхватила лицо. Он открыл глаза. Светло-голубые льдинки ненасытно блуждали по ее волосам, щекам и губам. Несмотря на то что это его большая рука сжимала ее шею, а не наоборот, именно он безмолвно умолял ее. Его рука сместилась с шеи на подбородок, большой палец проскользнул по губам. Кили ощущала его желание, а вид его впервые был настолько обезоруженным. Она осторожно потянулась навстречу к нему и прильнула к его губам. Он на секунду прикрыл глаза, но, не ответив на поцелуй, властно отстранил ее, долго и мучительно заставляя тонуть в своих ледяных глазах. Затем резко, с неистовой жадностью накрыл ее губы своими, полностью лишив ее воздуха. Ненасытный обжигающий поцелуй ласкал губы, а сильные руки дьявольски проворно срывали с нее одежду.