– Ему... – отвечает вместо меня Гидеон и задумывается. – Ему чего-нибудь покрепче. Есть что-то с историей?

– Есть «Кровь Вия». Настаивается триста лет в дубовых бочках, которые росли на Лысой горе. Синтетики по минималке.

– Давай.

– Вам с кусочками или процедить?

– С кусочками, – мрачно отвечаю я. – Хочу чувствовать вкус.

Суккуба упорхнула, виляя бедрами так, что у некоторых посетителей начали отваливаться челюсти. В прямом смысле – в баре сидят и упыри, у которых с отношениями не залаживается. Им хоть такую, и то за счастье.

– Ну, рассказывай, – Гидеон откидывается на спинку гроба. – Что стряслось? Ты выглядишь так, будто тебя застали врасплох с зеркалом в руках.

– Хуже. Что мне те зеркала. Примитивное развлечение, – я прикрываю лицо ладонями. – Я сходил к твоей психологине. Ну ты знаешь.

Гидеон важно кивает.

– Хороша ведь? Недаром рекомендовали?

– Да, ведьма отличная. Впрочем, ее способности в качестве психолога я оценить не успел. Она мне начала задавать обычные вопросы, и тут случилось это… Жесть полная! Два усохших трупа!

– Ты серьезно? – Гидеон выпучил глаза. – Братан, чего только ты не пережил! Чуму, войны, инквизицию, перестройку, дефолт… А теперь ты пошел лечить голову к какой-то бабе с дипломом и испугался? Не ожидал!

– Ты сам ее рекомендовал, как специалиста по нечисти, – огрызаюсь я, обнажая клыки. – И вообще, мне это было нужно. У меня кризис среднего возраста.

– Слушай, у тебя кризис уже четыреста лет, – резонно замечает Гидеон. – Я уж не стал тебе сразу говорить. Просто раньше ты называл это «меланхолией» и пил кровь чужих невест… что, кстати, помогало. А теперь решил, что модно называть свои закидоны депрессией.

Суккуба принесла напитки и подмигнула. Меня передернуло. «Гематоген-раф» Гидеона панет ванилью и чем-то аптечным. «Кровь Вия» в моем стакане выглядит как густая темная жидкость, в которой плавают непонятные сгустки. То ли томатный сок, то ли «Кровавая Мэри». Знавал я ту Мэри…

Я отпиваю и морщусь, но не от вкуса – от воспоминаний. Вкус, как ни странно, не плох.

– В общем, сижу я у нее в кабинете, – перевожу на более актуальную тему, – рассказываю про экзистенциальную пустоту, про то, что смысл жизни потерян, что молодые вампиры меня не уважают. Она кивает, записывает в блокнотик, дает домашнее задание. И тут...

– Тут она предложила тебе обняться и поплакать? – нагло ржет Гидеон.

– Нет, тут в кабинет влетает эльфийка и заявляет, что в приемной два трупа.

– Не знал, что эльфийки летают.

– Кончай ехидничать. Ты прекрасно понимаешь, что я в переносном смысле. А вот трупы в самом прямом.