Милена взглянула на меня – испуганно, но не панически. Все-таки она психолог и умеет держать удар.

– Вызови адвоката, – говорю я ей. – Но не сама. Позвони моему другу Гидеону. Скажи, что я попал в беду. Он все организует. Возьми мой телефон из кармана. Там есть его номер.

Она кивает. Полицейский забирает у нее папку. Ключ остается лежать на столе, в прозрачном файлике, но на него не обращают внимания – видимо, не чувствуют исходящей от него сильной магии. Ладно, обычные полицейские, но и у оборотня Змиева явно силенок не хватает на подобные дела. Низшая раса.

– Вы имеете право хранить молчание, – начинает следователь, увлекая меня к выходу.

– Я им воспользуюсь, – вежливо отвечаю я. – Но предупреждаю: вы совершаете ошибку.

– Это не вам решать.

Я бросаю последний взгляд на Милену. Она стоит посреди разгромленного офиса, бледная, безоружная. Даже ее амулет куда-то запропал. Магия у нее осталась, но я чувствую, что это последние капли ее энергии, которые опасно расходовать просто так. Она сжимает телефон побелевшими пальцами, будто это ее единственное осатвшееся оружие.

– Не делай глупостей, – шепчу я ей.

– Это ты не делай глупостей, – еле слышно отвечает Милена.

Я старательно улыбаюсь, делая вид, что мне по фигу:

– Слишком поздно.

***

В отделении меня сажают в комнату без окон, со столом, двумя стульями и запахом отчаяния. Когда-то мы такие называли «обезьянниками». Для человека это было бы унизительно. Для вампира – просто еще одно место, где он когда-то сидел. Да и нас закрытым пространством не напугать. Скорее уж слишком открытым.

За сотни лет я перебывал в десятках таких комнат. В разном статусе. Иногда как жертва. Иногда как свидетель. Иногда сажали за дело. Самой жуткой была темница Людовика. Впрочем, по слухам, Тауэр еще страшнее. Черт миловал – туда не сажали. Короче, все не сравнить с этой комнатушкой… А еще в Питере тюрьма Трубецкого бастиона, куда меня засунули вместе с теми, кто готовил заговор против императора. Я не готовил, но сразу не разобрались и арестовали всей компанией…

– Итак, – начинает Змиев, усевшись напротив, – вы проникли в офис «Психологии недвижимости» незаконно. Верно?

– Верно. Не буду отрицать. И это мой единственный грех.

– Вы обнаружили труп Морозова. И не вызвали полицию.

– Я собирался. У меня не было времени. Вы так неожиданно и вовремя ворвались…

– У вас было время обыскать весь офис. Что вы обнаружили?

– Ничего. Какие-то файлы, папки с данными клиентов. Да мы особо не искали. Вы тоже скажете – «обыскали». И больше я не скажу ни слова, пока не приедет мой адвокат. И так много наговорил.