Милена подходит к Белле, берет ее за руку и мягко говорит:

– Ты не убивала их. Но ты знала, что они умрут. Ты не остановила это. Наоборот, добивалась такого финала.

– Я не могла, – шепчет Белла. – Если бы я остановилась, сделка бы продолжилась. Это навредило бы многим людям.

– И ты решила, что три жизни – приемлемая цена. Возможно, стоило пойти в полицию.

– Я решила, что это цена моей свободы. И свободы всех, кто пострадал от Морозова. Это не оправдание. Но это правда. А Змиев на их стороне. Я случайно увидела, как он выходил из офиса Великанова вместе с Морозовым. И жал и обоим руки.

Тут у меня возникает закономерный вопрос:

– А ключ? Что теперь с ним делать?

Белла смотрит на бронзового грифона в руке Милены.

– Он больше не открывает дверь. Договор мертв. Но ключ – память. Память о том, что было. И если его уничтожить… Мы забудем все. И вы, и я. Все, кто держал ключ в руках, кто был связан с Морозовым, потеряют воспоминания. Станут пустыми, как те, кого он убил.

– А если не уничтожать?

– Тогда он просто будет бесполезной железкой. Открыть новую сделку уже нельзя. Но теоретически все может начаться заново, если ключ опять попадет в плохие руки. Если кто-то заново на него наложит сильную, черную магию.

В комнате повисла тишина.

– Что ты выберешь? – спрашивает Милена.

Белла смотрит на нее долгим взглядом.

– Я выбираю помнить. Даже если это больно. Даже если это разрушит меня. Я не хочу, чтобы мои родители исчезли окончательно. Но я бы спрятала ключ подальше.

Милена кивает и убирает ключ в карман.

– Хорошо. Мы сохраним его. И будем помнить. А ты… ты что будешь делать?

– Пока я уйду. Я не могу оставаться. Слишком много боли. Но я буду знать, что вы здесь. Что есть те, кто помнит и хранит ключ… Но это, конечно, если вы не сдадите меня полиции.

– О, тебя сложно будет сдать, – замечаю я. – Мы не можем рассказать правды. Змиев, понятное дело, поймет. Но по человеческим меркам никаких улик и доказательств против тебя нет.

Белла встает, подходит к двери и оборачивается.

– Прощайте. И спасибо за все. За понимание и поддержку.

– Прощай, – отвечает Милена.

Дверь закрывается. Но тут же Григорий вскакивает с места и бежит за эльфийкой.

– Белла, постой! – кричит он. – Погоди! Я вспомнил!

Мы остаемся вчетвером: я, Милена, Эльвира и Марина, которая все еще трясется в углу.

– Что теперь будет? – спрашивает Марина. – Ужас какой!

– Вы поедете домой и забудете этот разговор, – я буравлю ее взглядом. – Если когда-нибудь кто-то спросит, то вы ничего не знаете. Так безопаснее.

Она кивает и практически выбегает из офиса.