– Тут кто-то был. Недавно. Я его чую.

– Кто? – Милена напряженно оглядывается.

– Понятия не имею. Но это не человек. И не вампир. А это... фиг знает. Я далеко не всех могу опознать по запаху.

Закрыв глаза и сосредоточившись, Милена замирает. Я вижу, как воздух вокруг нее начинает слегка вибрировать – верный признак того, что ведьма сканирует пространство. Проходит минута, две. Она открывает глаза.

– Ничего, – говорит растеряно. – Стопроцентно пустое пространство. Я не вижу, что здесь произошло. Вообще. Как будто расплывается белое пятно.

– Так с вами случалось?

– Нет, только не со мной, – бледнеет Милена. – Я вижу отпечатки эмоций, магии, насилия. Любое событие оставляет след. Поэтому я успешно веду терапию. Всегда что-то остается вокруг любого моего клиента. А здесь пусто. Как будто ничего не было. Не было в принципе. Я ведь видела отпечаток на Петре. Его комплексы, и откуда они взялись. И чувства Марфы легко опознавались. Она очень эмоциональная домовиха… была.

– Надо звонить в полицию. И скорую вызвать для эльфийки. Как, кстати, ее зовут?

– Белла. Но с ней я справлюсь и без врачей.

Милена направляется обратно в кабинет. Достает нюхательную соль и водит ею возле эльфийского носа. Белла вздрагивает и резко садится.

– Б-р-р! Что со мной?

– Ты в обморок грохнулась. На, выпей настойки. Полегчает.

– Значит трупы мне не привиделись?

– К сожалению, нет. Ты тоже раньше времени приехала?

– Ага, пробок как не бывало.

Что ж это сегодня с пробками… Мы же ехали с разных концов города. Я открываю навигатор – вся Москва, как обычно, в красном цвете.

– Милена, а пробочки кто-то временно устранил. Зачем-то решил нас всех собрать здесь пораньше. Это было подстроено, точняк.

– Не понимаю только причину. Наоборот, по логике убийца не был заинтересован в свидетелях.

– Мне кажется, он хотел свалить вину на меня.

– Подождите. А почему вас должны обвинить?

Я мрачно киваю в сторону тел.

– Потому что они высушены. Кто в этом мире высасывает жизненную силу? Выпивает кровь? Правильно. Вампиры. А кто был последним клиентом, который видел жертв? Я. Ну и полиция всегда считает, что вампиры могут в любой момент сорваться. Мне один знакомый сказал, что если мы поблизости от места преступления, полиция заранее уверена в нашей вине.

– Но вы не срывались?

– Милая, я много лет не пью живую кровь. Сижу на синтетике. Хотя доступа к свежей крови у меня предостаточно. Я вампир на диете, понимаете? На ЗОЖ, – я вздыхаю. – Но попробуй докажи это оборотням в погонах. Да и не оборотням тоже.

Милена смотрит на меня долгим взглядом. Потом на трупы. Потом снова на меня.