— Это монтаж! — выкрикиваю я, пытаясь вырваться из его рук.
— Я такого не говорила!
— Не говорила? — он усмехается и достает телефон снова, прокручивает дальше. — А это?
На экране я хохочу и вещаю:«Да у него наверняка как у всех этих мажоров — ноль
без палочки!»
Я закрываю глаза. Это я тоже говорила. Черт, черт, черт!
— Ладно! — выдыхаю я, прикрывая грудь руками. Я уже замерзла. Или это от страха дрожь. —
Ладно! Ущерб возместить? Чем? У меня денег нет, вы знаете. Что вы хотите?
— Сначала я тебя трахну. А ты потом запишешь еще одно видео.
— Видео? — я хлопаю ресницами, с которых капает вода.
— С публичными заявлениями и извинениями. О том, что оболгала меня. Что у Хасанова все в
порядке. Более чем в порядке.
Он демонстративно смотрит вниз, на свою эрекцию, натягивающую шорты, и усмехается.
— Это бред! — выпаливаю я. — Никому нет дела до размера вашего… писюна!
— Писюном мой болт еще никто не называл!
— Как одно дурацкое видео могло принести убытки, как?! — выкрикиваю из последних сил.
Он признается отрывисто, будто выдавливая из себя слова.
— Это идиотское видео включил на сделке мой давний неприятель, Мамедов С которым я держал
бизнес-отношения, но всегда начеку, чтобы не надурил. Он высмеял меня при всех! Акционеры,
партнеры, совет директоров. А я ответил. Четко. Как отвечают мужчины. Дал в челюсть!
— И что?
— В ответ — судебные иски и дело о нанесении телесных повреждений. Я ему скулу сломал. И
нос. И ребро вроде тоже, — задумался. — Одно? Нет, два. Или три!
Такое чувство, будто этот Хасанов не один удар нанес, а не меньше десятка.
С цепи сорвался бугай и изматерил своего противника.
Я сглатываю.
— Но в этом не я виновата. Это ваша несдержанность. Вы сами руки распустили. Вам бы на курс
управления гневом, а не предъявлять деревенской бабе!
— Да-да, — он наклоняется, почти касаясь губами моих губ. — И сейчас ты эту несдержанность
в себя примешь. До самых яиц!
— Я не хочу!
— Врешь, — он проводит рукой между моих ног, и я вздрагиваю, потому что там все пульсирует.
— Врешь, Леся. Твое тело хочет, а разум мы уговорим.
Он входит пальцами резко, без предупреждения, всаживая на всю длину. Я вскрикиваю и
вцепляюсь в его плечи, чтобы не упасть.
Ноги не держат.
Перед глазами плывут пятна.
— Вот так, — выдыхает он, начиная двигать пальцами в четком ритме. — Вот так, сладкая.
Привыкай. Сейчас растяну твою дырочку под болт…
Глава 8
Глава 8
Олеся
Нужно что-то делать. Немедленно.
Мысли заметались в голове, как угорелые.
Кажется, я поняла, у миллиардера Хасанова фляга посвистывает.
Он живет в полной вседозволенности и считает, что ему можно — все!