Слова обрушились на меня, как ледяной душ. Я замираю.

Руки леденеют.

«Толстуха…»

Это он обо мне? Я? Поверила? Всё это — игра? Миллион, судьба, «Хасанов лишил» — всё

подстроено?

Где правда, а где ложь?

Кому из них верить?

Может быть, никому!

У них — разборки богатеев, а я попала просто случайно, как пылинка, на жернова. Они и не

заметят, если раздавят…

Стою и не могу дышать. Сердце разбивается на мелкие кусочки. Мне уже плевать накопитель, я

ухожу, пока Мамедов меня не заметил. Ноги несут меня вперёд, а в голове крутится только

одно:

«Что же я наделала… Кому теперь верить?»

Боже, как сложно!

Глава 18

Глава 18

Глава 18

Хасанов

Стеклянные стены, вид на столицу — весь город у моих ног, как всегда. Я в кабинете, передо

мной — планшет.

На экране свежие отчёты по одной из отраслей, по мясному бизнесу. Убытки множатся. Мамедов

продолжает давить, сукин сын. Я только что отдал приказ: удвоить рекламу, запустить новый

ролик с независимыми экспертами и надавить на поставщиков, чтобы не дёргались. Всё под

контролем.

Я справлюсь: тупые сплетни и подставы не должны рушить то, что я строил годами. И пусть

мясной бизнес — лишь одна из отраслей, но суки покусились на святое!

Дверь кабинета распахивается без стука. Врывается старший охранник, лицо красное, форма

чуть съехала. За его спиной — Али, мой водитель. Молчит, но смотрит на меня так, будто знает

что-то, больше, чем мне сейчас доложат.

— Господин Хасанов, — выпаливает охранник, пытаясь отдышаться. — Ваша машина. Испорчена. Мы

её задержали… она требует вас.

— Кого задержали? Машину?

— Нет, девушку! Девушка испортила вам машину!

Я медленно поднимаю взгляд. Машина? Мой чёрный Maybach, который стоит прямо у входа?

Испорчена? В голове сразу вспыхивает картинка: разбитое стекло, царапины, может, даже кровь.

Мамедов дошёл до этого?

Подослал кого-то?! Может, экоактивистов или агрессивных веганов? У этих вообще с головой

проблемы…

— Кто? — рычу я, вставая.

Али делает шаг вперёд, смотрит мне прямо в глаза, будто напоминает.

— Олеся, — говорит он тихо, но чётко. — Это была она. Олеся из села Торышкино, — уточняет

он.

Проклятье.

Имя бьёт, как удар под дых. Я не хотел думать о ней. Ни вчера, ни сегодня утром.

Ни все эти дни!

Деревенская девчонка, которая отравила мне мысли. Я приказал себе забыть. Эмоции — это

слабость. Для кретинов. Мне просто нужно развлечься, а эту — выкинуть из головы.

Но сначала — бизнес.

Бизнес — всегда важнее!

И одержать верх над Мамедовым, конечно.

Но, проклятье!

Олеся…

Здесь. В моём городе. У моей машины.

Зачем она здесь?

Я сжимаю челюсти так, что зубы скрипят. Охранник продолжает: