его жена сейчас за тысячу километров.

Он поднимает на меня глаза. Сначала испуганно, потом, разглядев мой вид, начинает

ухмыляться.

— Леська? Ты чего в таком виде? Мужиков пугать? Или приманивать?

Я выдыхаю и вываливаю все сразу:

— Хасанов ваш озабоченный! Домогается! В душ залез, пока я мылась! Голый! Приставал! Чуть

не...

Пал Саныч моргает. Переглядывается с Аней, которая за моей спиной стоит. Потом снова

смотрит на меня.

— И что? — спрашивает он спокойно.

— И что? — я дар речи теряю. — И ЧТО?!

— Ну, домогается, — пожимает он плечами. — И чего ты хочешь?

— Как чего? — я чувствую, как внутри закипает ярость. — Он преступление совершил!

Домогательство! К нему ментов надо! Заявление писать!

Пал Саныч тяжело вздыхает, встает с дивана. Подходит ко мне вплотную, смотрит сверху вниз.

Потом вдруг всплескивает руками и обращается к Ане, будто меня здесь нет:

— Ты посмотри на нее! Аня, ты посмотри! Меня, говорит, домогаются!

— Я вижу, — хихикает Аня из-за спины.

— Лесь, ты в зеркало давно смотрелась? — Пал Саныч обходит меня кругом, оглядывает с ног до

головы. — Ну симпатичная ты, спору нет. Мордашка милая, глаза красивые. Но...

Он останавливается напротив и тычет пальцем мне в бок. Прямо туда, где под халатом

угадываются складки.

— Сало на боках, — говорит он. — Во! Видишь, Аня?

— Вижу, — кивает та довольно. — Жир так и капает!

— И задница... — Пал Саныч разводит руками, показывая размер. — Во! Как у комбайна…

У меня челюсть отвисает.

— Вы вы чего?

— Правду говорю! — он смотрит на меня почти с жалостью. — Лесь, ты пойми. Тебя даже не

всякий обычный мужик захочет. Ты ж у нас пышка, в теле. А мужики нынче любят худых,

модельных, длинноногих, как Анечка.

Аня довольно поправляет халатик, демонстрируя свою тощую фигуру.

— А тут — миллиардер! — продолжает Пал Саныч. — Хасанов! Который таких моделей каждый день

меняет! И ты хочешь сказать, что он на тебя полез? Сам? Без принуждения? Может, это ты к

нему в постель сиганула, а? Чай, опоила мужика… И прыгнула к нему на причиндал. Что-то пошло

не так и ты прибежала кричать: «Спасите-помогите-насилуют!»

— Я мылась, когда он зашел!

— Зашел, — передразнивает он. — Может, ты сама зазвала? Может, ты ему глазки строила?«Ах,

миллиардер, а давайте мы в баньке вдвоем попаримся… Вы мне спинку потрете? Ой, я мыло,

кажется, уронила…»

— Да вы с ума сошли! — кричу я. — Я жаловаться пришла! На домогательства!

— А я тебе дело говорю, — он вдруг становится серьезным, злым. — И не смотри на меня так!

На правду не обижаются. Никто не поверит, что миллиардер тебя захотел! Никто! Ты что-то там