— Значит, нам обоим так кажется, — произнес я в ответ, оглядываясь по сторонам. — Ощущение такое, словно этот кто-то летает над нами, подслушивает наши разговоры и тихо смеется. Прямо наваждение какое-то.

— Это у вас от усталости! — рассмеялся Канак, хлопая себя по коленкам. — Лично я ничего не замечаю. И у вас утром все пройдёт. Правда, Ларкус? Тебе ведь ничего не кажется?

— Не знаю, не обращал внимания, — спокойно ответил Рене. Потом добавил: — В любом случае, в этих лесах я чувствую себя не очень уютно.

Все тихо рассмеялись, приняв его слова за шутку. Здесь каждый чувствовал себя не в своей тарелке и держался настороже.

Отсмеявшись, Канак потёр мозолистые руки и с предвкушением спросил:

— А не пора ли нам отгрызть пару кусков жареного мяса⁈ По запаху и виду мне кажется, что оно готово. Да и воины уже облизываются…

— В таком случае — налетай! — скомандовал Рене. — Мы с Лесонтом съедим по лепёшке и запьём их меарром. Так ведь, господин учёный-творец?

Я утвердительно кивнул, поскольку за последние дни мясо мне чертовски надоело. Да и места в желудке для него было маловато. Канак, напротив, с большим аппетитом жевал поджаренные куски, и только усмехался, недоумевая, почему мы так плохо едим.

После того, как ужин был закончен, Рене выставил для охраны лагеря трёх воинов, а остальных отправил на боковую. Тем временем мы с Канаком обошли поляну, проверили насколько хорошо привязаны фалдары, и разошлись по палаткам.

Сняв неудобную кольчугу, я улегся на спальную подстилку возле Рене, укрылся плащом и вскоре задремал.

Сквозь лёгкий сон я вдруг услышал чей-то сдавленный хрип, а еще через несколько секунд встревоженное фырканье фалдаров. Все это было очень странно.

Я открыл глаза, помотал головой и прислушался… В кронах деревьев шуршал листвой порывистый ветер. Где-то вдали завывал одинокий ночной хищник. Подозрительные звуки в лагере больше не повторялись, но меня это не успокоило. Нужно было проверить, в чём дело, чтобы рассеять тревогу.

Вооружившись мечом, я осторожно выглянул из палатки и внимательно оглядел поляну. Из-за того, что спутники Рацидора сейчас прятались за кронами деревьев, а от факелов и трёх догорающих костров толку было маловато, все силуэты в темноте казались смазанными и шевелящимися. На другом конце поляны, опёршись спиной на ствол дерева, стоял один из стражников в какой-то странной неестественной позе. Он был совершенно неподвижен, что вызывало еще больше подозрений.

Ездовые фалдары снова нервно зафыркали, хотя должны были мирно спать. Разглядеть, что у них там происходит, я не мог, поскольку между мной и животными находилась соседняя палатка. Мне больше ничего не оставалось, как провести небольшую разведку.