— Ну, что ж, Сандр, молодец! Поздравляю тебя с твоим первым уловом. Если, конечно, ты раньше этим не занимался.

Он крепко пожал мою пораненную руку. Я же обратил внимание на его мозолистую ладонь, кожу которой можно было сравнить с твёрдой резиной. Да, таким рукам можно было не бояться бечёвки.

— Честно говоря, если бы я знал, что ловить рыбу так интересно!.. — Сказал я восхищенно. — К сожалению, на Земле любой вид рыбалки запрещён уже много лет. А на других планетах мне как-то не доводилось этим заниматься. В основном, я охотился на зверьё.

Да и какая в наше время может быть рыбалка, такими допотопными средствами.

Рене Алман усмехнулся.

— Тут ты прав. В нашем мире над нами просто посмеялись бы. Но здесь, на Рацидоре, этим занимаются все, кто не хочет помирать с голода.

Кстати, о еде!.. Ты ещё не проголодался?

— Вроде бы нет. Я же тебе рассказывал о том, как замедлился мой метаболизм.

— Да-да, всё правильно, — понимающе кивнул Рене. — Хотя раньше я думал, что аномальная зона провернула фокус с замедлением всех процессов только с нашим кораблём и его экипажем. Хорошо ещё, что обычные реакции организма остались прежними. Нервные импульсы работают очень быстро, и общее торможение биохимических процессов на них почти не влияет. А иначе, мы бы с тобой ползали, как сонные мухи.

Зато жить на рацидоре мы теперь можем не одну сотню лет. К примеру, по земному счёту мне сейчас всего пятьдесят семь лет, из которых двадцать шесть я прожил в этой вселенной. А по местному времени я живу здесь уже сто сорок два года. Чувствуешь разницу?

Ты уже в курсе, что если брать за основу стандартный земной час, то сутки на этой планете на треть длиннее земных, а биоритмы наших организмов заторможены примерно в пять раз. Таким образом, путём простых вычислений можно установить, что в течение местных суток мы успеваем прожить всего шесть с половиной часов. Исходя из этого, получается, что за один рацидорский год, равный двумстам пятидесяти семи дням, по своему внутреннему времени мы проживаем примерно шестьдесят семь с половиной земных суток. Следовательно, один наш год равен примерно пяти с половиной рацидорским годам. Вот, такая математика. Понимаешь?

— Кажется, да, — Неуверенно ответил я. — Но ты знаешь, в последние дни я заметил, что спать и есть мне хочется гораздо чаще, чем должно быть по моим и твоим подсчётам. Как это можно объяснить?

— Элементарно! Чтобы лучше сопротивляться здешней гравитации, организму необходимо повышенное количество калорий и больше времени на отдых. Поэтому нам нужно спать и есть хотя бы раз в сутки, понемногу.