— Ложись!..

Я упал лицом вниз, придавив грудью недавний улов. В тот же момент Рене прыгнул вперед через меня, и упал сверху на мои ноги. Раздался чавкающий звук.

Обернувшись, я увидел, как мой спаситель вонзил лезвие меча в грудь отвратительной на вид твари. Она имела маленькую круглую голову с двумя алыми выпученными глазами и что-то вроде короткого хоботка с присосками. Кожа мерзкой зверюги была молочно-белого цвета с множеством шевелящихся отростков. Опираясь на задний борт лодки двумя когтистыми лапами, она дёргалась в предсмертных судорогах и пускала из хобота желтую вязкую слизь.

Крутанув лезвие в плоской окровавленной груди твари, Рене выдернул меч и столкнул мертвое тело в реку. На том месте, куда оно упало, вода вспенилась. На убитого собрата мгновенно набросились другие хищники того же вида.

— Все. Вроде, пронесло! — облегченно вздохнул Алман и опустил лезвие меча в воду, чтобы смыть желтую кровь. Потом добавил: — Речные кароры очень опасные существа.

— Почему? — удивился я, поднимаясь со дна лодки. — Выглядят они вполне безобидными, хоть и страшными. И ты так легко разделался с одним из них!

— Это только кажется, что они безобидные. Кароры одним лишь уколом ядовитых когтей могут запросто парализовать любого, кто имеет достаточно мягкую кожу. Потом они присасываются хоботом к телу жертвы, обычно к глазам, и высасывают из черепа сначала мозг, а потом и другие соки. К тому же, эти твари очень быстро двигаются. Тебе крупно повезло, что я вовремя заметил одну из них, и слегка загипнотизировал.

— Хм, чёрт возьми! Значит, Рене, ты снова меня спас⁈

— Ерунда! Можешь об этом не беспокоиться. На Рацидоре столько опасностей, что хватит на многократную расплату по всем долгам для нас обоих. Ты сам уже видел, сколько тут всяких чудищ. Только успевай отбиваться.

Кстати, ты говорил, что убил панцирного зверя с длинным раздвоенным языком, которого серокожие называют тушарадом, и у тебя остались его глаза⁉

Я кивнул и вытащил из кармана два круглых рубиновых шарика.

— Вот они. Сам не знаю, зачем их взял.

Рене несколько секунд внимательно разглядывал мои трофеи, после чего деловито сказал:

— Правильно сделал, что взял эти штуки с собой. Там, куда мы плывём, ты сможешь продать их за хорошие деньги, и безбедно жить в течение целого месяца.

— А с чего это вдруг глаза лесного зверя так ценятся? Дикари тоже для чего-то их добывают. Неужели торгуют ими?

— Да. Они очень ценятся благодаря уникальной биохимии. Когда-то на «Импульсе» мне довелось разложить его на составляющие элементы с помощью спектрального анализатора. Но вопросов осталось больше, чем ответов.