Я почесал затылок, пытаясь осмыслить сказанное.

— То есть ты хочешь сказать, что серокожие аборигены, это коренные обитатели планеты, а люди — пришельцы из космоса⁈

Мой друг многозначительно ухмыльнулся, пожал плечами и положил в догорающие угли обмазанную глиной рыбу.

На шестьдесят второй день путешествия, когда я отдыхал под мачтой на копне сухой травы, Рене Алман неожиданно воскликнул:

— Сандр, вставай! Мы приближаемся к границе Вандарсийского государства.

— Как, уже, — удивился я, протирая глаза после дремы, — или мне это только сниться…

— Брось свои шутки. Мы действительно скоро подойдём к пограничному форту. Поэтому больше ни одного слова на земном языке! Ясно?

— Арцум! — прилежно ответил я по-рацидорски, после чего быстро спросил: — А, если мне что-нибудь скажут на местном сленге, которого я не знаю, что тогда?

— Значит, тебе и не надо его знать, подобно всякому сброду. Ты должен держать себя на высоте, как дворянин. И, вообще, на твоем месте я бы поменьше болтал и побольше слушал. В любом случае, ты будешь выглядеть здесь чужестранцем. Тогда и твой акцент покажется естественным. Подавляющее большинство населения никогда не покидает пределов своих государств, и мало что знает о других диалектах рацидорского языка.

А теперь давай спустим дикарский парус и возьмёмся за вёсла. Не дай Бог, в форте погранзаставы заметят, что мы плывем на лодке серокожих… Нас тут же забросают камнями из катапульты, и даже не спросят, кто мы такие.

Я задумчиво хмыкнул, глядя на ущелье между невысоких скалистых гор, где река Джунгур сужалась примерно до трёхсот пятидесяти метров. Потом ворчливо произнёс:

— Что-то я не вижу никакого форта, о котором ты говоришь.

— Правильно, — кивнул Рене, — потому что он находится сразу за первой группой скал с левой стороны. Скоро увидишь.

Удовлетворенный ответом, я помог другу утопить в реке парус, и сел за вёсла.

Как только мы миновали серые утесы, я увидел на крутом берегу большое сооружение, сложенное из камней и брёвен. Его деревянная часть состояла из небольших пристроек и ярусами спускалась к воде. На двух средних уровнях располагались четыре катапульты. Нижний ярус был пристанью, возле которой стоял большой парусный ялик.

Со стратегической точки зрения, местоположение заставы было очень удобным. В узком ущелье с сильным течением вражеские лодки могли стать легкой добычей для боевых катапульт вандарсийских пограничников.

По всей видимости, в форте заметили наше суденышко, потому что над скалами неожиданно разнёсся короткий трубный звук. В тот же момент из нижнего деревянного строения с покатой крышей вышли два человека.