— … Похоже, мы стали для него лишними пассажирами. Теперь ему нужна только Троя. Нас можно оставить за бортом.

— Ну, я ему покажу, кто из нас будет за бортом, — сердито возразил Алман. — Он ко мне ещё на коленях приползёт, чтобы я его простил.

Пошатываясь, он приблизился к широкой деревянной двери и навалился на неё плечом. Тяжёлая дверь даже не шелохнулась.

— Садись, расслабься, — сказал я, присев на край бочонка. — Аор появится минут через десять. Тогда и выйдем.

Рене кивнул, огляделся, подошёл к стеллажу и взял одну из бутылок с розовым вином. Оно было почти безалкогольным и напоминало по вкусу яблочный сок. Это был хороший тонизирующий напиток.

Перевернув бутылку горлышком вниз, он ударил краем дна о каменный выступ в стене. Бутылка разбилась, расплескав часть содержимого на пол. Стараясь не порезаться о стекло, он сделал несколько осторожных глотков. Затем протянул бутылку мне. Пить я не хотел, но из вежливости отхлебнул из импровизированного бокала немного кисловатого напитка. Это меня взбодрило.

Допив вино, Алман отбил у бутылки ещё несколько осколков. В итоге у него осталось длинное горлышко с тремя острыми стеклянными зубьями. Таким своеобразным оружием можно было, как следует порезать любого человека.

Я усмехнулся, понимая, что против меча, а тем более, парализатора, этот стеклянный цветок будет бесполезен. Но мой друг считал иначе, надеясь на внезапность нападения.

— Не волнуйся, Рене, — сказал я, — Готли раньше Аора сюда не придёт. Так что твоя стекляшка нам вряд ли пригодится.

В то же время за дверью послышались громкие шаги. Идущий по подвальному коридору человек явно ни от кого не таился. Походка была по — хозяйски свободной и твёрдой.

Мы с Рене переглянулись. Неужели я ошибся?..

«Аор, это ты?» — спросил я мысленно, когда шаги стихли.

Вместо ответа таэцзар передал мне какой-то непонятный многозначительный образ. Затем раздался лязг открываемой задвижки. Дверь со скрипом медленно распахнулась.

В свете лампы мы увидели стоящего на пороге Вернера Готли. Он был без оружия и едва заметно ухмылялся.

— Ах ты, подлый ублюдок!.. — гневно воскликнул Рене, делая шаг вперёд.

— Но-но, попрошу без хамства и грубости, — спокойно ответил метаморф сиплым голосом капитана Тироса. Потом заговорил голосом Вернера: — Между прочим, я пришёл вас освободить.

Я сдержанно рассмеялся, наблюдая, как меняется выражение лица Алмана — от негодующего, до растерянного. Превращение таэцзара удалось в полной мере. Он, как всегда, был на высоте. Наконец, и сам Рене посмеялся над своей поспешной вспыльчивостью.