За воротами кто-то резко втянул воздух.

— Невозможно, — сказала Селена.

Арвел молчал.

И это молчание было красноречивее любого крика.

Тир перестал тянуть моё платье. Он смотрел на руку Эли, потом на меня, потом снова на дом. В его янтарных глазах впервые мелькнуло что-то кроме злости. Не доверие. До доверия было далеко. Но, может быть, короткое удивление, что взрослый не отдёрнул руку.

Дарен оставался в звериной форме. Он не приближался и не менялся. Только смотрел. Очень внимательно. Очень тяжело для ребёнка.

— Видите? — сказала я, поднимаясь. — Дом не разрушился.

Селена шагнула к воротам.

— Это ничего не доказывает.

— Конечно, — ответила я. — Если доказательство вам неудобно, оно сразу ничего не доказывает.

Арвел прищурился.

— Осторожнее, Алиса.

— Я весь вечер была осторожной. Меня это ни от чего не защитило.

На дороге за спинами Совета послышался новый шум. На этот раз шаги были быстрыми, тяжёлыми, и люди расступались без приказа. Сердце у меня невольно ударило сильнее ещё до того, как я увидела Рейнара.

Он появился между фонарями без плаща, в той же тёмной одежде, в которой стоял в зале. Только теперь его собранность дала трещину. Волосы растрепал ветер, лицо было жёстким, а взгляд сразу метнулся к светящейся ограде, к Арвелу, потом ко мне.

И к детям.

Дарен тихо зарычал.

Тир попятился.

Эли спряталась за мою юбку, так резко и отчаянно, будто именно Рейнара боялась больше всех. Я почувствовала, как её пальцы вцепились в ткань моего платья, и внутри всё сжалось.

Рейнар остановился.

Он увидел это.

Конечно, увидел.

На мгновение его лицо стало таким, каким я никогда не видела его перед Советом. Не холодным, не властным, не раздражённым. Растерянным. Будто ему показали не нарушение приказа, а правду, к которой он не был готов.

— Что здесь происходит? — спросил он.

Арвел повернулся к нему с почти незаметным облегчением.

— Альфа, бывшая жена нарушила прямое распоряжение Совета и впустила проклятых детей в Лунный дом. Дом реагирует нестабильно. Мы должны немедленно вывести их отсюда, пока защита поселения не пострадала.

Слова легли ровно. Удобно. Правильно.

Если бы я не видела дрожащую Эли, не слышала хриплый голос Велиса, не чувствовала, как Тир тянет меня к дому, я, может быть, тоже поверила бы в эту аккуратную версию.

Рейнар посмотрел на меня.

— Алиса.

Сколько всего снова оказалось в одном имени. Приказ. Вопрос. Предупреждение. И что-то ещё, едва заметное, чему я не хотела давать названия.

Я выпрямилась, хотя Эли всё ещё держалась за моё платье. За моей спиной Лунный дом заскрипел половицами, и входная дверь начала закрываться сама — медленно, тяжело. Не передо мной. Перед теми, кто стоял снаружи.