Человек в форме ВВС снова поднял руку.
— Извините, сэр, я не ученый, мое дело спецоперации и война. Но одно я могу сказать точно, — русские — крепкий и серьезный противник. Они всегда были достойны нашего уважения. Если нам пришлось стать хотя бы на время союзниками, то лучшего и желать не пришлось. Вместе мы можем сделать очень многое, в том числе и спасти мир. Это, сэр, не самая плохая судьба для страны.
Джордж Герберт Уокер Буша некоторое время смотрел на военного. Ведь он и сам в период Второй мировой был летчиком. Затем Директор положил одну папку на другую и уверенным голосом заявил:
— Вот и ответ! Ответ тех, кто послал сюда людей из будущего. Человечеству дан еще один шанс. Шанс стать лучше…и выжить, черт возьми! Что наши споры, если на кону судьба человека как вида.
Сенатор пристально посмотрел на директора ЦРУ, но смолчал. Ему нечего было сказать. При всем присущем ему антикоммунизме он был умным человеком и любил свою страну. Ему внезапно пришла в голову мысль, что, пожалуй, контролируемое соперничество с комми далеко не самая плохая судьба для Америки. Во всяком случае такое «спортивное» соревнования здорово дисциплинирует. У каждого великого народа должен быть не менее великий соперник.
— Господа, прошу извинить, но мне нужно срочно к президенту.
Глава 19 Столкновение эпох. 11 ноября 1976 года. Ленинград. Эрмитаж
Надежда Ягужинская, казалось, вся погрузилась в молчаливое созерцание. Никакая расчудесная иллюстрация никогда не заменит подлинную живопись. Потому в этом коротком слове и нашлось место целому понятию «живая». Настоящий художник обязательно поместит в свое произведение искусства частичку собственной души. И никто не мог это сделать лучше, чем Пьер Огюст Ренуар. Беззастенчивый поэт французской живописи.
Казалось, что поверхность холста была попросту покрыта крупными и бессмысленными мазками. Но немного позже, тебе внезапно, изнутри полотна раскрывался портрет неизвестной женщины. Она чуточку застенчиво улыбалась именно тебе сквозь время и пространство. Ты знал, что эта парижанка уже давно умерла, про нее все забыли, но все равно невесомый отпечаток её души стремился к тебе сквозь нарисованные глаза, мягкую улыбку, повёрнутое в движении тело. Слепок самой жизни, её благолепия и радости!
Если долго стоять напротив картины, то ты в конце концов окажешься в окружении милых лиц, невинных натюрмортов, абсолютно не ощущая их «виртуальность». Они живые, напитаны тем животворным духом, что дан человеку по праву рождения. И как бесконечно жаль тех, кто покупается на дешевые удовольствия и неспособен подняться на более высший уровень сознания. Бессмысленная трата собственной жизни!