— Вот здесь мы все вместе.
Майор с интересом смотрел на небольшую, но зато цветную фотографию. Научились же делать!
— Красивая у тебя жёнка. После нее точно ни на кого не позаришься. Я пока свое счастье не нашел.
Командир батальона подумал о вечере, который обещал быть оживленным, и предвкушающая улыбка озарила его дочерна загорелое лицо.
Глава 27 21 декабря 1976 года. Штаб разведки МВД. Улица Леси Украинки. Тбилиси. Грузинская ССР.
Автомобиль свернул с Шота Руставели и заехал на небольшую узкую улицу. Скорее её можно было назвать проездом. Несколько мужчин в кожаных куртках вышли из белой «Волги» и направились к заднему входу. Именно там неприметно размещались несколько кабинетов Грузинского отделения разведки МВД. Все остальное здание было в распоряжении Комитета ГБ. Внезапно от стоящих, неподалеку от заезда во двор, гуртом скопления людей отделилась женщина в черном. Она на удивление стремительно пересекла пространство и кинулась на идущего впереди широкоплечего мужчину, целясь ему длинными когтями в лицо.
— Ты убил моего мальчика! Да будь ты проклят! Московский бандит!
Стоящие поодаль люди тут-же оживились, один из мужчин показательно зацокал языком, кто-то что-то крикнул на грузинском. Но было заметно, что часть публики явно симпатизирует женщине и ждет скандала.
— Работаем!
Выкрикнул высокий парень и тут же повалил нападавшую прямо на асфальт. Та дико завизжала, толпа нестройно загудела и начала посылать проклятия. Внезапно с улицы быстро прибежал постовой милиционер и заорал с характерным акцентом:
— Да что вы делаете? Разве можно бить женщину! Ублю…
— Витя, вали этого! Рот ему заткни. Да что-ж ты зараза кусаешься.
Подполковник Растопин, на которого бросилась сумасшедшая баба, решительно выхватил из внутренней кобуры пистолет и два раза выстрелил в воздух. На улице уже показался неприметный старый «Москвич», из него выскочили несколько мужчин в кожанках и бросились наперерез группе молодых мужчин, что уже неслись сломя голову в сторону проспекта Руставели. От входа в республиканский комитет госбезопасности уже приближались несколько службистов. Два прапорщика в форме и с автоматами наперевес, а за ними примечательный мужчина с совершенно лысой головой, но зато роскошными черными усами. Он подбежал, и сдерживая одышку, произнес:
— Гамарджоба, Коля, что стряслось? Кто стрелял?
Растопин решительно оглянулся.
— Привет, Ираклий! Помоги упаковать молодцов. Налицо гнусная провокация правоохранительных органов. Это очень серьезно.
— Понял, — дежурный офицер республиканского управления КГБ нахмурился и тут же начал отдавать распоряжения, и вскоре всю толпу «будто бы зевак» оттеснили к стене.