— Молодцы какие! — вздохнула Мария Ивановна, что-то вспоминая. — У нас на Новгородчине как была нищета, так и осталась. Хотя нет, военных летом нагнали, дороги строят. Может, что к лучшему и измениться.
— Изменится, обязательно изменится!
— Девочки, сыр!
— Снято, последний кадр.
— Костик, хватаешь пленки и бегом, машина уже у подъезда.
— Та самая новая «Волга»? Все-таки получила?
— Ага, подарок сам знаешь от кого. Бегом давай, тебя уже ждут вне очереди в «ТАСС». Я через час подъеду кадры смотреть.
— Понял, уже! Все у нас вечно бегом.
— Костик, живи, как живется и не жалуйся.
Глава 25 Разговоры о будущем. 15 декабря. 1976 года. Минская область. Заславье
— Як дзень прайшоу?
Хозяин загородной резиденции, так пафосно обозвали этот комплекс правительственных зданий, как всегда был улыбчив и баловал гостя экзотичной для того мовой. Обычно Машеров говорил по-русски безо всякого акцента, но старый язык понимал хорошо и в любом районе Белоруссии мог спокойно использовать трасянку или полесский говор. Человек он был разносторонний, но всегда ратовал за широкое распространение русского языка, как основы общей культуры и образования. Это было веление времени, когда границы и старые традиции стирались или практически сглаживались. Как показал ход событий в том будущем, его линия была правильной. Отказ от общего языка общения и закупоривание себя в резко ограниченных рамках в итоге приводил лишь к тотальной деградации. Особенно это было заметно в Средней Азии и пробандеровской Украине. Всеобщий упадок образования, укупоривание себя в клетке национализма приводили к появлению на важных должностях людей некомпетентных или откровенно глупых. Они же в итоге вели к вырождению новоявленных государств, а также обнищанию населения.
— Да хорошо прошел, Петр, — Григорий Васильевич Романов с довольным, румяным лицом был похож на сверкающий самовар. — Спасибо тебе за приглашение. Лишь за городом ощущаешь настоящий отдых.
— Лыжи?
— Да, прокатился немного. Навыки уже подрастерял, но еще могу.
— Спорт и физкультуру, Григорий, ни в коем случае забрасывать нельзя! Это залог здоровья, то есть работоспособности. Чем ты крепче, тем больше сделаешь для страны.
— Я понимаю. Но поначалу, вроде, как и без надобности было, думал еще молодой, сейчас сложнее перестроиться.
— Ну что поделаешь, всем нынче нелегко, — Машеров широко улыбнулся, он был на редкость обаятельным человеком. — Такие нынче времена. Только успевай поспешать за последним вагоном.
После сказанных слов в его глазах промелькнула некая задумчивость. Романов же воспринял их как приглашение к откровенности: