Иевлев не сразу сглотнул комок в горле. Настолько стал пронзительным взгляд Матросова. Как будто через его глаза смотрели сейчас те краснофлотцы, что остались навечно в Севастополе.
— Постараюсь, товарищ полковник.
— Вот это дело!
Глава 13 30 октября 1976 года. Подмосковная дача почетного секретаря ЦК КПСС Брежнева
Сто пятнадцатый ЗИЛ отличался от того, что производили в ином мире. Гидромеханическая трансмиссия подверглась существенной модернизации. Лимузин получил 16-дюймовые колеса и ещё более широкую «резину». Шины особой марки «Гранит» имели конструкцию, позволявшую двигаться при разгерметизированном колесе, что достигалось за счет очень жестких боковин покрышки и находящегося внутри специального геля.
К тому же был увеличен рабочий объём совершенно нового, созданного совместно с немцами двигателя. Ну и, конечно же, правительственный автомобиль оказался оборудован самой надежной и современной системой связи, какой не было и у президента того СССР.
Если наработки на базе знаний людей из будущего еще не встали на конвейер массового производства, то для нужд высшего руководства и армии их уже вовсю производили. Часть деталей заказывали заграницей, кое-что начали делать на совместных предприятиях, которые начинали расти как на дрожжах.
В семидесятые годы для проезда лимузина Генерального секретаря в субботний день по Москве даже не всегда и не везде требовалось полностью перекрывать движение. Новый глава страны к тому же строго-настрого предупредил всех должностных лиц о том, чтобы двигающиеся в обычном рабочем режиме правительственные кортежи не мешали автомобильному движению советской столицы.
«Демократические» веяния постепенно доходили и в этот СССР. Так и в самом деле, стоит ли лишний раз раздражать советских граждан мнимыми привилегиями? Об этом решении молодого Генсека было сообщено гласно через СМИ, что резко прибавило хлопот для Девятки, выделенной недавно в специальную, независимую от КГБ структуру.
Сейчас многочисленные посты ГАИ при проезде Генсека больше следили за порядком и соблюдением всеми автомобилистами правил дорожного движения. Что, в свою очередь, заставило поменять на многих улицах и перекрестках дорожные знаки, более четко определить порядок движения по полосам, поставить дополнительные секции на светофорах или даже расширить некоторые проспекты и начать, наконец, строить современные дорожные развязки.
Как бы оно ни было, но московские автомобилисты это неоднозначное решение властей стали связывать с явно улучшавшимися условиями собственного передвижения и надеялись на лучшее. Одно дело заслуженно поносить власти в очередях и пробках. Другое видеть постоянные сдвиги в правильном направлении. Дела всегда лучше любых слов определяют наше самосознание.