Профессор Мартынов с любопытством уставился на молодого протеже своих новосибирских знакомых и тут же во всеуслышание заявил, что этот портрет утащит к себе домой. На факультет сойдет, что попроще. Так и случился у них негласный договор. Теперь же, все это следовало закрепить ударной учебой. Профессия фотографа в этом мире все-таки котировалась намного меньше, чем представителя науки.
С Ягужинской был также заключен негласный договор, что он пока поработает по возможности и в свободное время. Ну так она сама и предложила ему работу. Хотя основные мероприятия все равно проходили по вечерам или в выходные. Так что совмещать пока получалось.
Но зато его жизнь заново обрела некий смысл и упорядоченность. Местным сложно понять, насколько они, дети СССР были сбиты с толку этим внезапным перемещением во времени и пространстве. У тебя менялось буквально все. И далеко не все смогли с этим смириться. И тем боле тогда нужно поддерживать связи и помогать друг другу.
Так что в одну из пятниц обязательно надо будет позвонить Степану Холмогорцеву. Он начал недавно заседать в комиссии Озэпе, где занимался оказанием помощи своим собратьям по «попаданию». Мало устроиться в этом мире, надо еще помочь остальным.
Глава 16 5 ноября 1976 года. Москва. Центральный клуб ОЗП
По случаю пятницы предпраздничного дня вестибюль клуба Общества Защиты Переселенцев был полон народа. Холмогорцев отстоял очередь в гардероб и сдал плащ. Затем некоторое время причесывал волосы возле зеркала, постоянно занятого женщинами. Пришел он в клуб пораньше, так получилось, потому никуда особо не торопился. И не сразу ощутил мощную длань на своем не менее могучем плече. Это кто, интересно, такой тут у нас сильный? Взгляд в зеркало позволил заметить улыбающееся лицо здоровенного великовозрастного охламона.
— Мишка, какими судьбами!
Холмогорцев тут же кинулся обнимать Михаила Сидорова, одного из первых попаданцев с кем он познакомился уже в этом мире семидесятых. И так парень здоровьем не обиженный, он за эти два года стал еще мощнее, забурел и плохо поддавался на извечную мужскую поигрушку — «Пожми товарищу руку». Правда, прическа сменилась, чуба уже не было, а на голове виднелась модная короткая стрижка с пышными золотистыми бакенбардами на висках.
— Можешь не стараться, я же на грузовиках работаю, постоянно что-то тягаю. Ты, Степ, гляжу также в хорошей форме. Чем занимаешься?
— Шаолинь осваиваю, шест кручу и всякое такое.
— Ого! Массовик-затейник. Ну ты всегда шустрым малым был, хоть и тихоня с виду. Ну что же, рад за тебя.