Начальник РОВД откровенно растерялся и не знал, что предпринять и вперед вышел моложавый капитан:

— Товарищи, товарищи! Ну также нельзя! Если вы хотите говорить, то выдвиньте делегацию. С вами обязательно встретятся!

Холмогорцев все это время внимательно наблюдавший за всеми выступлениями поспешно вышел вперед к шеренге милиционеров и повернулся к напиравшей толпе, и внезапно возвысив голос, прокричал:

— Товарищи, три шага назад! Соблюдаем строй и спокойствие!

— Вот молодец, это по-нашему! — пробасил усач и подошел к своим, выстраивая всех в шеренгу.

— Товарищи, давайте делегатов сюда!

Встретились на середине лестницы. Люди с интересом поглядывала на хорошо одетого крепкого молодого человека и его здоровенного товарища. Они уже были в курсе, что это друзья Николая и потому готовы были выслушать их предложения. У Степана внезапно для него самого прорезались жесткие командирские нотки, и он частил рублеными фразами:

— Так не пойдет, товарищи, мы сами уподобимся хулиганам. Нужен порядок и четкий алгоритм действий. Иначе они запишут нас в антисоветские элементы, подрывающие основы.

— Что предлагаете?

— Выручать нашего друга следует по закону. Оставим здесь небольшие пикеты для наблюдения, установим дежурства и надо срочно собирать общественность. Тех, кто должен работать по закону. Секретарей парткомов, комсомольских работников, ваших депутатов. Представителей молодежной прессы. И нужно обязательно созвониться с другими коммунарскими организациями, пусть бомбардируют Москву! Их будут слушать, их туда обязательно пропустят. Вы поймите, с той стороны задействованы большие силы, они же все вывернут наизнанку, пока мы тут с вами стоим и буяним.

Макар Ильич внимательно выслушал и поддержал Холмогорцева:

— Дело говорит парень, сразу видно, что опыт есть. Чего стоим, давай за работу!

— Точно! Николая мы тут до второго пришествия ждать можем.

— Мы поехали на завод, поднимем профком и комсорга.

— Булатову надо звонить, он наших в обиду не даст. Депутат горсовета как-никак.

— Правильно, нечего тут отсвечивать! За работу, товарищи!

Команды возымели действие, все начали расходиться. Толпа резко поредела, милиционеры вздохнули свободней, а начальство тихонько исчезло в дверях. Холмогорцев протянул с улыбкой руку рабочему:

— А ведь Макар Ильич, я давно уже не парень, примерно вашего возраста, если оценивать правильные даты того мира. Степаном Николаевичем можете меня называть.

— Рад знакомству. Вид ваш внешний сбивает с толку. Но заметно, что вы человек с опытом. Давайте так, я сейчас распоряжусь по сменам и отойдем поговорить. Гляжу, продрогли вы все, а тут неподалеку неплохая «Пирожковая» находится.