— Результаты на первый взгляд ободряющие.

— Так что, Рудольф Витальевич, сможем пробить наверху средства для разведки. Хотя бы для начала Терский район, Ермаковская группа кимберлитовых трубок, заодно поднимем разного другого.

— Простите, голубчик, но не рановато ли? Министерство пока в основном сосредоточено на Якутии и том месторождение, что под Архангельском. Рядом с последним крупный город и развитая инфраструктура. Здесь же у нас медведь не валялся.

— Ну какая-то дорога от Кандалакши имеется.

— Вот именно, что хоть какая-то, — Гиппельбаум водрузил очки на место и снова придвинул карты. — Работы много, Павел Иванович. Все с нуля начинать, сами знаете, что в нашем управлении в основном другие направления поисков. Платина, палладий и иные редкие металлы. Они очень востребованы в военной и электронной промышленности. Последней же нынче дан приоритет.

— Это я знаю, — Сметанин потянулся к розетке и подключил чайник, потом виновато глянул на хозяина.

— Включайте, я и сам хотел вам предложить чаю, у меня еще осталась морошка. Обожаю, знаете ли, этот полярный деликатес. Для здоровья полезно.

— Не откажусь. Что же по поводу палладия, то я уже передал, что помнил еще в самом начале, когда попал в семидесятые. Я же работал некоторое время в вашей партии, Рудольф Витальевич.

— Вот как? — пожилой геолог сощурил глаза.

«Не вспомнишь. Ты уже был древним стариком, легендой Хибин».

— Значит, можно было вот так просто получить паспорт, купить билет и поехать в Париж?

— Ну это не самое сложное. Вот получить Шенген иногда бывало и труднее.

— Что это такое?

— Нечто вроде общей визы в страны Европы. Частенько люди поступали проще. Получали визу в консульстве Финляндии, а потом ехали по Европе куда хочется. Но Финляндию посетить все-таки через какое-то время было надо. Туда даже ходили специальные автобусы для магазинных рейсов. Шопинг в наше время назывался.

— То есть и у вас оставался дефицит?

— Да нет, — Павел споткнулся, — товаров полно, но качество не такое хорошее. Вот и едут за настоящим, вернее, ездили. Как мы себе Крым вернули, дорого стало все, курс рубля упал.

— Ага, — Гиппельбаум потянулся за чайником, — странно все это слушать, но крайне любопытно. Может, и нам стоит стать более открытыми, дать людям возможность больше путешествовать. Да хоть по Союзу. Он такой огромный.

— Эх, ваши слова да в Политбюро уши.

Хозяин квартиры рассмеялся.

— Смелые вы все-таки, ребята из будущего. Наши побаиваются так шутить.

— Рудольф Витальевич, а кто же мне вот анекдоты про Генсека в партии рассказывал!