— Общаемся.

— Затри за нас словечко, Стёпа. Хочется в чем-то таком народном, кондовом сняться. Он это могёт. Слухи ходят, что Василий Макарович колоссальную историческую сагу снимает. Вот и Высоцкий с Влади туда подались, Золотухин и другие. Мы чем хуже?

— Ладно, замолвлю за вас словечко. Он сейчас в отъезде, но в январе будет. Самому интересно, как вы из современного кино сможете в историческое.

— Что, думаешь, не справимся? — за ехидством Збруева мелькнула нота внутренней растерянности.

— Справитесь. Я ведь, ребята, оттуда. Меру вашего таланта представляю. Вы монстры, большинству далеко до вас.

— Да ладно? Вот это комплимент! Спасибо. Давай, тогда по рюмашке. За Новый год и новые успехи. От души, Степан! С тобой почему-то всегда легко, просторно.

— Спасибо, ребята. И за вас!

— Ох, ты! С ума сойти какая чертовщина.

Варвара шумно дышала, вся раскраснелась, а прическа немного растрепалась. Хорошо, что Константин заранее предупредил, что лучше надеть на вечер новые модные брюки. Танцевать в них было намного удобней, чем в юбке.

— Сейчас, Варь, водички принесу. Ну я сегодня выдал!

Шуншина выпила залпом половину бутылки «Нарзана» и шумно выдохнула:

— Костик, это не музыка, а полное сумасшествие какое-то! Как будто ты где-нибудь на заводе в кузнечном цехе.

— Так потому и называется техно. Войдет в моду раньше на пятнадцать лет. Только сейчас мы будем впереди планеты всей.

— Но ведь в ней совершенно нет души! — возмутилась Варвара.

— Это музыка для ног. Для души у нас и так песен хватает. Мы сами споем твои любимые алтайские.

— Это да, — задумчиво протянула девушка. — Завтра девчата придут, и мы под чай, как запоем.

— Опять соседи прибегут. Голосища-то у вас сибирские!

— Так не ночью же, как в прошлый раз петь будем, — рассмеялась Варвара, а потом прислушалась к тяжелому ритму. Из зала выходил ошарашенный народ, в него спешили любопытные зрители. Еще бы — первая технопати в мире! — Но этому вашему техно не откажешь в определённой размеренности и четкому такту. Ноги сами так и идут в пляс.

— Тогда еще немного и пойдем в кафе. Ребята заждались. До Нового года полчаса осталось!

— Ребята вон и сами идут танцевать!

Холмогорцев и Ягужинская быстро вошли в ритм, вспоминая лихую молодость и ночные клубы. Знаменитые гости сначала понемногу перетаптывались, завороженно оглядываясь вокруг. Еще бы! Такой цветомузыки и антуража не было по всей Москве. Не один столичный институт поучаствовал в её создании и оформлении. На подиуме возвышалась пластиковая кабинка Ди-джея, за ним на экране мелькали кадры чего-то совсем уж сумасшедшего. Нарезка из фильмов, мультиков и слайды. Ритм техно буквально подавлял, речитатив слышался таким одновременно жутким и завлекающим, в него в определенном ритме вплетались девичьи голоса и все это казалось каким-то нездешним, безмерно далеким. Точно из будущего! Как будто некто приоткрыл дверцу и сюда ворвался очумелый ветер будущих перемен.