— То есть это нормально посадить нас на голодный паёк, понести убытки, чтобы исправить чью-то расхлябанность?

— Но есть же установки…

— Двести пятьдесят тысяч долларов, двести пятьдесят тысяч мы принесли вашему ведомству только за один показ осенней модели. Это, не считая перспективных контрактов, побочных доходов и прибыли с выпуска журналов моды с их выкройками. За ними же гоняются все женщины Союза!

Пандыкин тут же начал копаться в лежащих на столе бумагах. Ягужинская с брезгливостью наблюдала этот производственный хаос. Как можно так запустить делопроизводство!

— У меня совсем другие цифры. Вот, гляньте, пожалуйста.

— Это в лирах, Сергей Захарович. Переведите в доллары. Считать, надеюсь, вы умеете?

— Милочка, — не выдержала призванная на помощь руководителю заведующая плановым отделом управления, — это постыдное низкопоклонничество считать все в долларах!

— Тамара Марковна, это во всём мире принято все считать в долларах. Так уж заведено. И не учите меня работать, лучше займитесь своими работниками и перестаньте присылать мне во входящие всяческую ересь! Вы только отвлекаете меня и моих подчиненных от настоящей работы.

— Это я не работаю! — злобно прошипела тумбообразная дама в серой мешковатой одежде. Рядом с яркой моложавой женщиной в модном голубом брючном костюме она смотрелась как жаба по сравнению с бабочкой. Пандыкин машинально закрыл лицо руками. Еще этого не хватало — устроить скандал в его рабочем кабинете! Уж он-то отлично знал мстительный и желчный характер своего заместителя.

— Вот именно, что сами не работаете и мешаете это делать остальным. Ваши корректировки текущего плана ужасающе безграмотны, не обеспечены ничем и только мешают всем работать. Мне приходится своих снабженцев отвлекать от настоящего дела и заниматься вашей бумажной стряпней, а затем срочно бросать их на поиск необходимых материалов. Это, кстати, ваша прямая обязанность снабжать нас вовремя и по плану. Целый этаж ни к чему не пригодного бабья в министерстве!

Начальник управления буквально окаменел. Ягужинская доселе не позволяла себе подобных наездов. Характер у нее, конечно, был сложный, но изделия её фирмы неожиданно для всех имели бешеный успех на Западе и приносили так необходимую стране валюту, за что ей многое прощали. Но покуситься на основы!

— Надежда Петровна, это прямое оскорбление всего нашего управления.

— Ох, оскорбились они! Ну а то, что зимняя коллекция оказалась под ударом, это так. Плюнуть и растереть! Вы наше предложение о создании целого консорциума модной промышленности второй квартал из кабинета в кабинет мутузите. Страна же могла уже получать прибыль! Ваш плановый отдел, Тамара Марковна, мне в который раз отказывает в крайне необходимых должностях. Мне еще один фотограф позарез требуется, как и хорошее оборудование для съемки. Я же не вторую секретаршу себе прошу, у меня, вообще, нет ни одной!