— Что — во-вторых? — Обручев что-то чиркал у себя в записной книжке, а Макаров смотрел в оба глаза на собеседников.

— Наша реклама здорово подстегнет производство как на внутренний, так и не внешний рынок. Да, Илья Михайлович, я понимаю, что задача одеть и обуть советских людей у нас стоит в приоритете, но одним нашим концерном этого не сделать. Но такое крупное Объединение сможет, в свою очередь, заработать опыт и валюту на оснащение других производств, обучить их кадры, подтянуть общий уровень и качество. Думаю, в рамках Объединения надо сформировать целый куст профильных учебных заведений, а также центров повышения квалификации. Грамотно обученный работник выдаст нам больше продукции, и заметьте, качественной продукции. Ну это позорище — покупать штаны для пастухов и работяг за валюту. Я имею в виду джинсы. Мы скопируем американский опыт и создадим собственные «лейблы», не менее популярные у нас и за рубежом.

— Хорошие идеи, — прокомментировал заявления Ягужинской заместитель министра, — но с образованием мы вторгаемся в вотчины других ведомств.

— Никто не говорит, что будет легко. Придется договариваться и пробивать наши идеи. Но… — внезапно акцентировала внимание Ягужинская, — давайте не будем забывать о том, что мы таким блестящим способом представляем за рубежом нашу великую державу, — при этих словах руководитель парткома тут же насторожил уши. Это только в кино там протирали штаны недалекие люди. Зачастую, чтобы пролезть наверх требовалось совершить нечто важное для державы. — И пока мы вполне успешно представляем! Успех, фурор, всеобщее внимание! Знаете, у англичан есть такое понятие мягкой силы — то есть возможность воздействовать на интересующую вас аудиторию не только грубым словом или насилием. Напротив, как можно чаще показывать собственные успехи и достижения, наглядно представлять, что вы на самом деле можете. Это как с первым советским спутником. Помните, какой он фурор произвел он в мире? Никто больше после этого не смог усомниться в нашем технологическом могуществе. Советский Союз начали уважать и бояться.

Обручев задумчиво кивнул. Эта странная женщина после постановки задачи предельно ясно, как слепым котятам показывала пути её решения. Ему даже стало несколько страшно. Он, достаточно больший человек в иерархии советского руководства, временами ощущает себя рядом с ней первоклассником. Стоит ли с ней связываться? Выпускник МИНХу имени Г. В. Плеханова отлично понимал, куда она их тянет. Очень рискованно! Да пусть! Больно уж головокружительные перспективы перед ним вырастают. Дама же явно не метит в руководство, иначе бы не пришла к ним с деловым предложением. Да и вряд ли люди наверху доверят первую скрипку человеку с неясным прошлым. Ей достаточно роли «серого кардинала». Хотела бы иное — плела бы такие интриги, что все Политбюро с утра бы кашляло и икало! Надо соглашаться!