Но сейчас новый Генсек по настоятельной просьбе Машерова привез вовсе не комедию. Фильм, снятый в будущем с участием независимой Беларуси, оказался на редкость качественным на фоне лживого антисоветского потока киноподелок с российской стороны. Мастера обработки сумели убрать лишнюю зернистость, чуточку срезав резкость. Так что по итогу киноленту можно было смело показывать и в больших кинотеатрах.

Тяжелый для восприятия фильм про войну, про первые её самые трудные часы и дни. Про кровь и страдания, про массовый героизм советских людей. «Брестскую крепость», переснятую с монитора самого большого из попавших в будущее ноутбука специально созданным для этого процесса киноаппаратом, высшие политические деятели страны смотрели молча.

Кириленко даже показалось, что глаза Ильича в конце фильма заблестели. Больно уж страшно и реалистично в будущем снимали фильмы про боевые действия. Сама же картинка была выпукло фактурной и цветной, как будто некто всесильный поставил в нужных местах камеры и снял события документально, что дополнительно наводило жуть. Да и актеры зачастую не просто играли, а жили в той страшной обстановке. Кричали, стреляли во врага, бились до последнего и умирали.

Прошло минут пять перед тем, как Брежнев смог заговорить. Его голос заметно сел.

— Не все там, получается, забыли о нас, о пролитой за них крови. Спасибо этим ребятам. Хорошо сделано, от души! Но как же жестоко! Разве можно подобный ужас показывать на большом экране…

Новый Генсек молчал, проняло и его. Как и Леониду Ильичу ему пришлось многие из показанных в фильме ужасов видеть воочию. Война — это кровь, мясо, вонь, жуть происходящего. Даже не будучи постоянно на передовой, ты все равно так или иначе сталкивался с последствиями боев.

Так что ничего удивительного в том, что нормальные люди, заслуженные ветераны сражений зачастую не любят вспоминать те годы. Это позже пришел неуместный пафос, воспевание подвигов и замалчивание неудач. В первые годы радость от Победы была еще густо замешана с горечью от потерь и только что пережитыми людскими страданиями. Не успел еще заледенеть пепел от сожженных деревень, еще разлагались человеческие останки на полях бесчисленных сражений, ржавела на них подбитая боевая техника.

Людские потери страны оказались поистине страшенными. Врагу такого не пожелаешь! Они сказывались на демографии Союза на протяжении десятилетий. Хотя и немцы понесли поистине катастрофический урон.

Двадцать миллионов мужчин растворились на пространствах Европы и Африки. Именно поэтому для индустриального роста германские промышленники затем были вынуждены приглашать иностранных рабочих — гастарбайтеров.