— Елена, прости, но в нашем учреждении такая длина юбки недопустима, — грубо оборвал я её.

Оскорблённая женщина готова на многое. Об этом я узнал в понедельник с утра, когда меня вызвал Илья.

— Читай, пиши, — кратко сообщил он и подсунул записку с пояснениями.

Сука Скворцова на меня докладную накатала. Типа я её домогаюсь, работать не даю, всё к интиму склоняю.

В ответ я написал документ о недостойном поведении подчинённой и так далее, ничуть не преувеличивая и не сгущая краски. Практически чистую правду. Единственная привилегия, предоставленная мне Ильёй, была во времени и дате. Мою записку он оформил задним числом, датировав пятницей. Ленкина же писулька прошла уже в понедельник.

И кому верить? Заслуженному работнику КГБ, награждённому орденом Ленина самим Брежневым, любимчику Андропова или некой референтке, проработавшей в отделе три недели? Результат был очевиден. Скворцова была сильно удивлена, когда генерал перечислил мои заслуги (о которых можно было рассказывать).

Бывшая одноклассница по старой привычке считала меня избалованным мальчиком из семьи дипломата. То, что я имел свободный график посещения школы, окружающими воспринималось как бонус и заслуги отца. Никто же не видел, сколько на самом деле я учился и трудился. Ленка решила, что и на Лубянку я попал по какому-то блату. Старые детские обиды и зависть попёрли изо всех щелей. Попыталась змеючка меня укусить, за что и поплатилась. Её не просто сократили, но какую-то приписку в деле сделали. Попутно и мужа понизили в должности, правда сохранив звание.

На выходных я напросился к Мишке в гости. Пожаловался на жизнь и на Ленку Скворцову. Мишка немного удивился тому, как свела нас жизнь, да и загрузил своими делами. Оказывается, его там на какую-то конференцию в ГДР не выпускают. Могу ли я подсобить? Пообещал заняться этим делом в ближайшее время. Подобные вопросы Владимир Петрович может решить по своим каналам. У нас в управлении глобальных изменений не произошло, и дядя Вова уважаем начальством.

В декабре на пленуме ЦК Андропов присвоил Чебрикову звание генерала армии, сделал его кандидатом в члены политбюро, продемонстрировав таким образом, что работой своего преемника доволен. Кроме громких дел о коррупции, Чебриков неожиданно сунулся в область эстрады и даже написал записку в ЦК «О негативной направленности отдельных выступлений артистов эстрады».

Камешек в огород был закинут конкретно артисту Геннадию Хазанову. Некоторые его выступления, пародии и высказывания посчитали идеологически вредными.

«По мнению многих зрителей, такие выступления наносят ущерб делу воспитания, патриотизма и гражданственности советских людей и объективно играют на руку классовому врагу…» — писал в своей докладной Чебриков.