— Давай, гнида, начинай. Произошла чудовищная ошибка и далее тезисно…

После покаянной речи директора столовая загудела: обязаловки по обучению мигрантов теперь нет, наставничество оплачивается, бухгалтерия сделает перерасчет в ближайшее время по отработанным сменам. Настя сразу после обеда сказала до свиданья одной из своих учениц. Та хоть и по-русски бегло разговаривала, в отличие от двух других, но работать не желала на совесть. То вид делала, что не понимает, что от неё требуется, то откровенно запарывала порученные ей операции. Настя от неё избавилась без сожалений, две других зато сразу посерьезнели и собрались, любо-дорого глядеть, как на обучение и работу мотивированы…

Вечером все цеха облетели новости: начальство уплотнили беженцами, как шептались — за излишнее усердие по прежним методичкам, общагу с мигрантами перетрясли, кого сразу в фильтрационный лагерь, кого на работы определили. Причем на такие, что те, кто остался у них в оружейке — с удвоенной энергией начали шуршать…

А дома — Синицыны. Настя уже наслушалась историй, та же Ленка рассказывала о семье из четырех человек у них, да и в цеху девчонки делились. И Сальниковы ещё не стерлись из воспоминаний, так что учительница с пареньком — ещё неплохой вариант, не зря Женя в полиции сейчас служит…

Впрочем, за те несколько часов до речи президента — Настя перестала воспринимать Свету с Мишей как вариант. Живые люди, такое вытерпели, брр, врагу не пожелаешь. Мишаня вообще младшего брата напомнил, судьба у неё такая, видимо — мелких тащить.

И как кувалдой по голове — выступление президента. От дяди Вани Настя сначала насторожилась, учуяв от него запах спиртного, затем успокоилась — Мишка бы к алкашу так не льнул. С бабушкой бы их познакомить, так ведь все окружающие от такого дуэта взвоют. Он и Жека — мужики оглушенные сидели, через силу шутили. Света в ступоре, устала уже за семь лет от всего, а тут такие новости — «ждите солдат с фронта» короткой строчкой. А основной посыл — ничего хорошего не ждёт, сплотиться и превозмогать, сколько уже можно…

И момент истины перед тем, как уснуть. Настя сразу заметила некую куркулистость в характере Жени (в хорошем смысле) и сейчас с тревогой ждала, что он решит по поводу учительницы с сыном. Умом она поймет, если Женя выскажется в духе: «Боливар не вывезет двоих», с детства с экранов и в сети учат, что каждый сам за себя. Но сердце иное подсказывало, в деревне росла, там тоже всякое бывало, но в основном — помогали друг другу. Разлюбить бы не разлюбила, но насчет ребёнка уже подумала, стоит ли заводить…