В магазине оказалось совсем тоскливо: многолюдно, на кассах очереди, грузчики едва успевают подтаскивать продукты из базового набора — очень много беженцев. На полках с более дорогими продуктами тоже прорехи, народ брал всё, на что хватало бюджета. Света купила макарон из дорогих десять упаковок и три пачки кофе, несмотря на протесты Насти, так и ответила:

— У меня есть деньги, Настя, а кофе я и сама люблю, по утрам особенно. Евгений твой не нанимался двух баб тащить, да ещё ребёнка, чего наглеть сверх меры.

Вернулись домой, а там Марыся в одиночестве распоясалась, шкафы в Жениной комнате пооткрывала. И не стесняясь их прихода — продолжает. Кряхтит, скребёт когтями по линолеуму, но пытается ящик выдвинуть. А на полу — футболка Женина и веером пятитысячные купюры. Настя охнула, наругала Марысю:

— Ах ты воровайка, спалила хозяина!

Пересчитала, убрала обратно, позвала Свету на кухню — обед готовить, да показать, где что из продуктов лежит. На кухне если две женщины не передерутся из-за разногласий, как то или иное блюдо готовить — считай подружились. К обеду и суп сварили наваристый, и макарон на второе, с обжаркой как в ресторане: лук, морковка, помидоры, да ещё и дачной заморозки достали — стручковую фасоль с болгарским перцем.

А Мишаня носился по коридору с Марысей, с лазерной указкой в руках, заливисто хохоча и выкрикивая:

— Марыся — наше всё! Марыся — наше всё!

Пока мать не угомонила:

— Миша, кушать иди! И Александру Сергеевичу сейчас наложим…

Настя вначале не поняла, потом сопоставила фразу «наше всё» и Александра Сергеевича и как поняла… Минуты полторы хохотала, решив что у Марыси ещё одна партийная кличка появилась, позвала:

— Кис-кис-кис, Александр Сергеевич с воровскими замашками, иди сюда, «дримиса» дам…

За столом царила почти семейная идиллия, Настя про себя подумала, что только Жени не хватает для полноты картины. Мишаня вёл себя прилично, как и подобает ребёнку учительницы — не чавкал, во время еды не болтал. Только Марыся опять учудила, в тишине, изредка нарушаемой лишь стуком ложки о тарелку — начала воду лакать, да с таким аппетитом и звуками, что первый не выдержал Миша, засмеявшись. Потом Света пошутила:

— Не каждый мужик с похмелья так воду хлебает, как эта милая кошечка…

Смеялись на всю кухню, до слёз. Потом у Светы брякнул телефон, она птицей метнулась из-за стола в свою комнату, верно — от мужа смска долгожданная. Минут через пять Настя забеспокоилась — они уже всё доели, а Света всё не вернулась. Пошла к ней — учительница застыла истуканом перед швейной машинкой, взгляд отсутствующий и в никуда.