— Нет в Грише гнили, знаю я его и родителей знал, — вынес вердикт дядя Ваня. — Но вот что ему скажут — то и сделает, не сам себе хозяин. Тут ты, Женька, сам думай, как поступить, не могу советовать. Оно и сбоку можно к делам примазаться — да коготок увяз, и всей птичке пропасть. А с другой стороны — не один будешь, тяжело сейчас одному. Мне вот все эти АУЕ и ворьё всю жизнь не по душе и поперёк горла, но у них, как посмотришь со стороны, порядку побольше будет. Пока тебя лично не коснётся…

— Что с системниками-то, дядь Ваня? — перевёл разговор Жека, который и сам понимал, что с Гришей не всё так однозначно. — Что хочешь за них?

— А сколько дашь — то и ладно.

— Я не смотрел ещё. Авансом сразу пять бутылок могу дать, потом оценю, что рабочее и в дело пойдёт, прикину выхлоп.

— Ну и ладно, — не стал торговаться дядя Ваня. — Прикинешь и скажешь, не тороплю. В теру как устроишься, сильно душу нараспашку не выкладывай, боталом поменьше трепли с сослуживцами новыми. Помнишь, как с «Русской общиной» повернулось?

Это Жека очень хорошо помнил, чудом тогда краем прошёл. Поначалу и сама идея, и цели создания этой организации запали в душу — чуть ли не одним из первых вступил. Но повезло с руководителем вдрызг разосраться на почве излишнего православия того. Жека хоть и был крещёным, но особой набожностью не страдал, вот и поцапались, да так ёмко, что Жека хлопнул дверью. А «Русскую общину» осенью двадцать восьмого, под шумок борьбы с диаспорами и ужесточением миграционного законодательства, тоже признали нежелательной организацией.

И факты нашли злоупотреблений, и показательные процессы были, на всю страну освещавшиеся. Так что с одной стороны бросили кость народу, прижав мигрантов и их покровителей, с другой — лишили русский народ самоорганизации. А активисты общины в первых рядах пополнили третью волну мобилизации…

— Построили на развалинах Союза хуй пойми что, — вещал разошедшийся дядя Ваня, уже в одного допивавший бутылку. — Власть и богатство — в руках кучки людей мизерной. Право собственности сомнительное — под любым предлогом отжать могут, чуть только голову поднимешь, как у вашего Пашки Дурова например. Технологии эти так развили, что ни копейки мимо государства не пройдёт, камеры везде. В магазине ебалом расплачиваться можно, в интернете вашем лучше лишний раз не вякать — сразу хвост прищемят. А воевать не можем толком, и промышленность как была в жопе, так там и лежит. Роботизация и автоматизация, а⁈ Нет, не слышали, потому что нечего автоматизировать, вот! Жалко мне вас, Женька. Я-то помру скоро, слава богу, а вам со всем этим жить дальше…