— Пересадка! Дальше одиннадцатая маршрутка, выгружаемся. Что-то парней не видно…
— Смену сдал, смену принял! — Раздались вразнобой выкрики из леса, словно отвечая Галяму, и вот уже через калитку прошли четыре уставших, невыспавшихся мужика с оружием в чехлах, одетые в разномастный камуфляж, только шевроны на левом рукаве указывали, что это тероборона.
Поздоровались, отдежурившие сгрузили в багажник «нивы» две пустые бутыли от воды, залезли сами, хлопнули дверцами и на этом развод караула закончился. Ограничившись двумя репликами между старшими:
— Нормально всё было?
— Тишина и спокойствие, да…
«Нива» с пробуксовкой рванула вниз по улице, Кузьмич вытащил из багажника воду, кивнул Жеке на одну, вторую взвалил себе на плечо и направился к калитке. Галям скомандовал Шаме с Жекой:
— Чего стоим? Вперед! Кузьмич, ты отсыпайся до обеда на заимке, а Шама Жеке покажет наши угодья. Познакомит с обстановкой и введет в курс, шамать к часу подтягивайтесь. Давайте, а то пока я доковыляю…
Жека ещё при получении довольствия обратил внимание, что их командир весьма заметно прихрамывает, однако попридержал любопытство до более подходящего момента. Сейчас, когда Кузьмич молодым лосем убежал далеко вперед, словно не замечая своего рюкзака, оружия и воды на плече, а Галям остался позади — можно было и поинтересоваться, что Жека и сделал:
— А чего у Галяма с ногой?
— А у него не только с ногой… — Сделал паузу Шама. — Он на СВО же мобиком попал, там заставили контракт подписать. Комиссовали по ранению, год восстанавливался. Два почти здесь лямку тянет. Сам-то он не больно распространяется, клещами не вытянешь это я за полтора года службы с ним вызнал. И то больше из оговорок, чем сам он рассказывал…
Замолчали, сберегая дыхание. И подъем был крутым, и тропинка не располагала к легкой прогулке: узловатые корни, камни, мокрый суглинок и мох, впитывающий дождь как губка. Километра четыре отмахали, по прикидкам Жеки, прежде чем поднялись на самый верх.
— Чо встал? Устал? — Спросил Ильяс.
— Есть малехо, — Жека поставил бутыль на землю, придерживая, чтоб не дай бог, не скатилась, лететь будет до самого низа, если по пути не размотает об ствол сосны, — перекурим может?
— Пошли, — усмехнулся друг. — тут метров сто осталось, у нас база вон там, слева, увидишь. Давай, последний рывок остался.
Ильяс пошел вперед, Жека подхватил с земли норовившую завалиться десятилитровку на плечо и зашагал за ним. И впрямь, через несколько минут ходьбы слева, в небольшом распадке — показался бревенчатый домик, достал телефон, отметил время — уже семь минут десятого. Спустились к нему, Жека с удивлением отметил капитальную поленницу с одной стороны избушки, стол с двумя лавками дощатыми с другой. Рядом простая уличная печка из кирпича, чуть подальше несколько грядок даже, зелень, скорей всего, летом растили, сейчас осенью не понять.