Выпрямившись, ученый хлопнул меня по плечу, кивнул на прототип приставки и подчеркнуто-легкомысленным тоном велел:
— Ну иди, играйся!
И покинул кабинет, насвистывая себе под нос мотив КиШовской «Ведьмы».
Во завертелось-то!
Глава 18
Возвращаясь от безнадежно запертой в палате мамы — не пустят Новый год дома отметить, поэтому папа Толя с Аленкой и бабушкой Эммой будут составлять ей компанию прямо там — испытывал смесь радости и легкой вины. Первая причина последней — отсутствие меня на «семейно-больничном» празднике. Причина вторая сидит рядом, баранку крутит и успокаивает:
— У тебя же и так с друзьями полный швах, Сережа, — и Виталина с ласковой улыбкой потрепала меня по голове. — А тебе с ровесниками нравится — я же вижу, вот и посидите с ребятами, «Голубой огонек» посмотрите, до Красной площади прокатитесь. Побудь уже нормальным ребенком в кои-то веки — ты за этот год столько насмотрелся, что можно и отдохнуть нормально, без переживаний о других. Я — напомню — уже большая девочка, и чем себя на Новый год занять найду.
Нельзя ей со мной новое десятилетие встречать — я же в прошлом году Наде Рушевой пообещал шумный праздник в большой компании, и от своих слов не отказываюсь — позвал ребят отметить Новый год у меня в пустой квартире и без взрослых («дяди» не в счет — они к нам только в экстренном случае зайдут). Старая добрая «вписка», да — ну не сочетается с ней Вилочка, будет восприниматься как домомучительница-надзиратель.
— Следующий вдвоем встретим, — пообещал я.
— Обязательно! — со светлой улыбкой кивнула девушка.
— А ты где отмечать будешь?
— У нас на Лубянке попойка, туда и пойду, — хихикнула она. — Нажремся и будем диссидентов со шпионами пытать!
— Хороший план, — гоготнув, одобрил я.
Девушка проводила меня до квартиры, крепко поцеловала, мы поздравили друг дружку с наступающим и попрощались. Раздевшись, отправился на кухню, где следующие два часа перерабатывал продуктовое сырье в готовые блюда. Пюре, котлеты, целиком запеченная курица, оливье, «Гнездо глухаря», «Селедка под шубой» и здоровенный шоколадный торт. В холодильнике — запас газировок, как Советских, так и ГДРовской «Колы» — Министерство пищевой промышленности с завидной регулярностью присылает мне вежливые пожелания пойти подальше в ответ на мои не менее регулярные писульки с просьбой наладить в стране производство собственной «Колы». Отписки потешные — и состав, мол, вреден, и орудие капиталистической пропаганды, и вообще сложности со всех сторон. С последней отпиской мне пяток ящиков и подогнали — держи мальчик, травись на здоровье, только отстань. Не отстану! Дожму!