И мы с Виталиной, ускорив шаг, спустились на первый этаж, где подобрали дядю Витю, пару штатных охранников и Леонида Матвеевича. По пути в телевизор попытался взять себя в руки и состряпал в голове доклад на Высочайшее имя, в котором попрошу царя-батюшку ограничить приток «потомственных» в международные структуры. Безусловно, всем перекрывать кислород и вправду расточительно — далеко не все дипломатские дети проявили внутреннюю гниль, и какая-то часть безусловно достойна пойти по стопам родителей, поэтому предложу ввести квоты — например, половина мест уходит «потомкам», но остальные, уж простите, должны заполняться простолюдинами. И да начнется грызня за право устроить сыночке жизнь так, чтобы он питался исключительно икоркой!
— Ох и нажил ты себе врагов, Сережа, — вздохнула Виталина.
— Что там? — заинтересовался дядя Витя.
Объяснил — он одобрительно хмыкнул, а вот Леонид Матвеевич схватился за голову.
— Твоего пристроим, не боись! — презрительно фыркнул я, окончательно потеряв остатки уважения к этому кадру. — Выделили, бл*дь, куратора! — набрав воздуха в грудь, рявкнул. — В руки себя взял!
Он подпрыгнул и съежился в дальнем уголке машины.
— Дядь Вить, давайте бесполезный актив диппочтой в Москву отправим? Можно мне нормального, идеологически подготовленного, стрессоустойчивого товарища вместо этого мягкотелого куска дерьма выписать?
— Сережа, успокойся, — мягко шепнула мне на ухо Виталина.
— Домой хочу, — горько вздохнул я.
Вот она причина всех бед — сколько бы внутри родного симулякра расхитителей соцсобственности не было, но светящиеся верой в светлое будущее глаза соотечественников напитывают душевным покоем и верой в правильность выбранного пути. А здесь — руки опускаются от того, насколько система гниет на всех уровнях. И как это разгребать?
Остановившись, высадили не оправдавшего доверия товарища и поехали дальше.
— И это говно еще мне «рекомендации» совало, — пожаловался я. — Будто первый раз в телевизор иду! «Ой, дружба народов это так здорово!» — противным писком изобразил я общий посыл «рекомендаций».
— Отставить, курсант Ткачев! — рявкнул дядя Витя.
Помогло — давненько на меня никто не орал, эффект ведра ледяной воды успешно достигнут.
— Есть, товарищ полковник! — преданно тараща глаза на начальство, рявкнул я в ответ, и машину захлестнул хохот.
Прорвемся!
Глава 7
Снимать меня будут на мощностях телеканала DFF. Покажут сначала там же, по первому каналу, в спецвыпуске международного тележурнала «Объектив», потом — по одному из каналов ФРГ, там у них целое объединение под названием ARD. Отмахнувшись от сующего мне листочки с вопросами с просьбой ознакомиться заранее немца, попросил его проводить меня сразу в гримерку. Штукатурили не меньше, чем в СССР. Софиты, надо полагать, тоже не сильно отличаться будут. Соцблок, мать его. Впрочем, совсем не уверен, что у капиталистов в эти времена с прожекторами дела обстоят лучше.