— Приезжаю я, значит, в Берлин, а мне немцы и говорят — нигде мол такого страшного черного рынка как в Москве не видели. Шеи бы посворачивал! — внезапно рявкнул он и побагровел.
— Вам бы нервы поберечь, Никита Сергеевич, — без особой надежды попытался я купировать потенциальный инфаркт.
— Поучи! — рявкнул он уже на меня и взял себя в руки, наложив последние на пятый по счету шкаф, с джинсой. — В Москву вернулся, накрутил хвосты. «Закон обратной силы иметь не должен!» — передразнил, по всей видимости, своих силовиков, отговаривавших Хрущева применять высшую меру к уже осужденным и отбывающим наказание валютчикам — закон ужесточили уже после суда, по Высочайшему повелению. — У Рокотова, между прочим, полтора миллиона долларов при обыске нашли — представляешь какие это деньги?
Я представлял, но Никите Сергеевичу было все равно:
— На двадцать миллионов рублей эти деятели наспекулировали, это же какой урон стране! Мы эту валюту чуть ли не вручную по копеечке распределяли, времена были не чета нынешним, никакого тебе нефтепровода — как встарь всё, пенька да меха — а эти на зоне восемь лет народные харчи будут проедать? Председателя Мосгорсуда пришлось снимать — либерал был!
«Либерал» из уст Никиты Сергеевича прозвучало почти матерно.
— Таких — только стрелять! — припечатал он напоследок и смерил разочарованным взглядом содержимое последнего шкафа — косметика и парфюмерия. — Нашли чего? — спросил обыскивающих остальные комнаты дядей.
— Нашли, Никита Сергеевич, — раздался в ответ голос дяди Вити.
Прошли в спальню (номинально, здесь даже спать можно только на сложенных стопками шмотках) и посмотрели на содержимое трех открытых шкафов — шубы: норка и чернобурка. Дядя Витя показал нам ворот одного из изделий — ярлыка с ГОСТом нет, качество — полностью фабричное.
— То что надо, — одобрил я.
— Задержанные готовы? — спросил Хрущев.
— Привели в чувство, — указал на соседнюю комнату дядя Герман.
— Пойдем, покажу тебе как надо общаться с несознательными гражданами, — с улыбкой повел меня в указанном направлении Никита Сергеевич.
Глава 25
Грустных фарцовщиков и впрямь успели привести в чувство и заковать в наручники — сидят на полу, около батареи, руки — за спиной, на диване (эта комната частично жилая) сидит контролирующая задержанных Виталина. При появлении Никиты Сергеевича глаза спекулянтов ожидаемо полезли на лоб, а потом парень подскочил, вытянулся и проорал:
— Спасибо товарищу Хрущеву за наше счастливое детство!
Мы с Хрущевым гоготнули, и бывший Генеральный пояснил для меня:
— В школьной делегации поди участвовал, меня где-то встречал.