— Легко отделался — меня моя скалкой воспитывала, когда помоложе был! — гоготнул он.
Просмеявшись, я ответил нормально:
— А вообще девочка реально талантливая, а ей, уж простите за цинизм, в Дагестане нифига хорошего не светит — она же не отсюда, а наверх толкать будут родственников и протеже тех, кого надо. Вы вот знали, например, что у нас в республиках просто-таки чудовищное количество всяческих «членов»?
— Не знал, — покачал он головой.
— Вот видите — и никто почти не знает, кроме тех, кто целенаправленно интересуется. Само собой, часть в Союзах состоит вполне заслуженно — талантами Советская земля богата — но остальных за пределами республик никто не знает, и правильно делает — говнище потому что, совершенно нечитабельное и неслушабельное. Идеологически правильное зато, а автор — человек уважаемый, из уважаемого клана. Недавно Борис Николаевич одного такого выгнал — за пятнадцать лет один рассказ про мальчика-пастуха написал, художественно никчемный, зато рекомендаций его принять в архивах как у дурака фантиков, и все сплошь от уважаемых людей. Поспрашивали — оказалось у такой полезной для Родины творческой единицы редкий талант произносить красивые тосты, на каждой свадьбе желанный гость, ну чем не писатель?
Дядя Витя поржал, мы зашли домой, перекусили — ну нельзя с чужого стола в заранее несогласованных местах питаться — я немного потупил в окошко на опускающееся за горы солнце, и в дверь постучали.
Открыв, узрел на пороге понимающе (да что ты понимаешь, старый хрыч⁈) лыбящегося деда в компании переодетой в этническое, сильно нервничающей Оли Кучер, ее мамы — рыжей симпатичной, прячущей карие глаза женщины «под сорок», и отца — опирающегося на трость подозрительно-радостного отца, седеющего крепкого мужика «чуть за пятьдесят».
— Сослуживца моего ты нашел, Сережка, — добродушно объяснил Судоплатов причину своей неверно истолкованной внуком улыбки. — Думал нет его давно, а оно вон как. Мы у меня посидим, а дам тебе на попечение оставляем. Пойдем, Юра.
И они свалили в квартиру напротив, оставив меня с дамами.
Глава 14
Весь перелет до Москвы общался с хорошей девочкой Олей — уже без платочка, но с «конским хвостом», в серой юбке и такой же блузке — потом к этому набору добавится курточка, в Москве-то климат похуже дагестанского, и снег как лежал, так и лежит. Вчера вечером я разговаривал по большей части с ее мамой — Дианой Викторовной, которая старательно отыгрывала свою часть симулякра — «сослуживца» дед от себя отпускать не хочет, вон сидят треплются через пару рядов от нас, так что ехать за мужем им бы пришлось так и так. Ну и надо себе врагом быть, чтобы от таких предложений отказываться — жизнь считай одним днем превратилась в безоблачную.