Официантка робко подошла, и я спросил:

— Уважаемый товарищ, а у вас в меню присутствует суп Румфорда?

Вилка хрюкнула — отходит помаленьку!

— Извините, товарищ, такого супа у нас нет, — расстроила она меня.

А я бы попробовал!

Пришлось заказать две порции картофельного супа с мясом, столько же шницелей, отварные яйца под горчичным соусом, кофе (настоящий, на песочке варят!) и яблочный сок в качестве дополнительного напитка.

— Десерт? — напомнила занесшая заказ в блокнотик фройляйн.

— Доверяю выбор десерта тебе, — улыбнулся я Виталине.

— Картофельные сладкие оладьи с изюмом, — решила она.

Официантка передала заказ на кухню, и наши товарищи, поняв, что так можно, тоже начали заказывать всякое. Те, у кого аппетит после выдавливания глазок в прямом эфире остался, разумеется — где-то две трети, крепки предки, не мне чета.

Бухнув в суп ложечку горчицы — насмотрелся на делавших так аборигенов в прошлом ресторане — с немалым удовольствием выхлебал результат.

— Вкусно, но я бы грибочков добавил, — поделился ощущениями с Вилкой.

— Ты бы их везде добавлял, — хихикнула она.

Вроде вернула душевный покой.

— Это правда, — покивал я. — Лучше грибов могут быть только грибы. Замечала, что грибница похожа на нервные окончания? Это неспроста — поедая грибочки, мы напрямую запитываемся энергией от вселенского гигамицелия.

Девушка прикрыла рот салфеткой, чтобы просмеяться, а я щедро намазал шницель все той же горчицей. Зря это она — вот Ленин шарил, потому что и сам был грибом.

Настроение — огонь, потому что инфа о местоположении известных мне по послезнанию нацистов в «инфобомбе» была, и, раз Менгеле зашевелился, зерна упали на благодатную почву. Наглость, конечно, нереальная — прямо в Берлин приперся! И хваленый орднунг что-то сбой дал. Не узнали? Ой не знаю, как-то не верится — все ведь знают, что Южноамериканские документы нужно проверять особенно тщательно, уж больно много недобитков на этот материк убежало. Впрочем, с оккупированными кадрами пусть старшие товарищи разбираются — я свою работу по тыканью пальцем в нехороших людей сделал идеально.

Наш посол прибыл как раз к моменту, когда мы доели специфические, но вкусные оладушки и представлял собой седого худого старика «за пятьдесят» со вполне приятным лицом.

— Здравствуйте! — поднявшись навстречу к безошибочно направившемуся к нашему столику послу, пожал руку. — Очень приятно с вами познакомиться, Петр Андреевич!

— Взаимно, — улыбнулся он. — Как вам Германия?

— Вгоняет в уныние — смотришь на Берлин, потом мысленно возвращаешься на Родину — в ее, скажем так, «замкадную» часть, и вообще непонятно, кто в войне победил, — развел я руками.