Все эти размышления заняли всего лишь несколько секунд, после чего я встал. Мой визави практически синхронно повторил моё движение, после чего я негромко, но тоном с нотками торжественности начал: господин генерального штаба подполковник, примите слова благодарности от Соправителя трона Российской империи и просто от Александра Михайловича Романова, который доверил вам надзор за лечением моего брата. Ибо его неожиданная смерть или сумасшествие сыграло бы на руку врагам России в их намерениях раздуть пламя новой смуты. Затем мы пожали друг другу руки и вновь присели. Желая окончательно разрядить обстановку, я воспользовался оставшейся на столе после чаепития бутылкой коньяка и плеснув в два стакана грамм по сто пятьдесят сосудорасширяющего средства и передвинув один из них поближе к Вешинскому, произнёс: «За Россию»! Приняв сие лекарство и заев его долькой лимона, посыпанного шоколадом, уже обычным дружеским тоном спросил: что будем делать, Михаил Илларионович?

— По роду своей прошлой деятельности, — ответил заметно успокоившейся подполковник, — мне часто приходилось бывать за границей. В прошлом году во Франции я встретился с ординатором психиатрической клинике Московского университета Токарским. Естественно, меня он не мог знать, а я видел его фотографию, когда ознакомился с материалами по его старшему брату. Александр Ардалионович, проживая в Саратове длительное время находился в дружеских отношениях с супругой, а затем и с самим Николаем Гавриловичем Чернышевским[2], который на протяжении многих лет находился в поле зрения разведок нескольких европейских стран, как живой символ для многочисленных революционеров на территории Российской Империи. А дальше Токарский старший состоял в так называемом «бродячем клубе», объединяющим присяжных поверенных, весьма оппозиционно настроенных к собственному отечеству. А это настоящее золотое дно для наших внешних врагов, ибо весьма часто способны наносить вред России совершенно бесплатно, а уж если есть возможность заработать, то за тридцать серебряников продадут всё и всех. Его младший брат, Ардалион Ардалионович проходил стажировку в Париже, у самого академика Шарко. Было предположение, что он мог явно или не явно стать связывающим звеном, по которому секретная информация по последним военным разработкам попадёт в руки Второго бюро. Лягушатники нам не друзья, как бы они не старались ими казаться. Находясь в это же время в Париже и обладая многочисленными знакомствами, я смог через свою агентуру организовать наблюдение за Токарским-младшим. К счастью, подозрения оказались беспочвенными. В настоящее время, он работает на Медицинском факультете Московского университета и по слухам докторская диссертация практически уже готова[3].