Марк курил недорогую самокрутку, которую набивал местным ядреным самосадом. Табак тут выращивать начали не так давно, климат был не самый лучший. Но везти зелье из более подходящих районов оказалось слишком дорого. В кармане мундира легионера лежал «десерт» — настоящая кубинская сигара. Очень дорого и не каждому доступно. Лениво поглядывая на медленно приближающийся караван британских солдат лейтенант Поллок думал о посещении Мэри, точнее, как зовут эту «даму полусвета» на местном наречии, даже и думать не хотел — произнести это имя вслух для него было задачей на уровне бинома Ньютона. У Мэри было два преимущества: она оказывала благожелательное внимание далеко не каждому, и кожа ее была чуть светлее, нежели у остальных аборигенок.

Бросив остатки самокрутки на землю (урнами никто не озаботился, да и зачем, собственно говоря, природа мусор сама утилизирует) Марк направился в квартал веселых дам, в котором его Мэри и обитала. В ее домике, сложенном из говна и палок (практически, в прямом смысле этих слов) места было достаточно как раз для увеселения галантного кавалера, каким господин Поллок себя и считал. Правда, мелькнула мыслишка чуток доплатить и сообразить тройничок, тем более, что по соседству с типа Мэри жили несколько не таких страшных на морду лица девиц, ходивших, к тому же с вызывающе торчащими грудями, не прикрытыми одеждой. Но от приятных прожектов его отвлёк непонятный гомон, идущий от причала, обернувшись, легионер увидел, как на пристань под крики и ор аборигенов высаживаются красномундирники. И тут у пана Шаповски сыграла чуйка, которая не раз и не два спасала его в этой жизни. Внизу живота стало как-то слишком прохладно, и тяжесть такая образовалась, что прям сейчас надо отбежать в кустики. Ага! Только дело тут не в не самой некачественной пищи, нет, если уже так приперло, значит, надо смываться — и никаких альтернатив, если хочешь остаться в живых, нет. И он бросился куда глаза глядят, уверенный, что этот шум неспроста. Не должны лимонники тут высаживаться! Это место для себя пометил галльский петушок. Как назло, из оружия при себе только нож, ну как нож — что-то вроде кортика, извините, нет, мачете. Не очень длинный, но толстый массивный клинок с односторонней заточкой и несколькими зубцами по тупому краю. Он был прекрасно приспособлен не только для уничтожения человекоподобных существ (к коим легионер относил всех аборигенов скопом), но и для прорубания прохода в густых джунглях, если туда занесет его нелегкая. Но сейчас нелегкая несла лейтенанта прямиком к селитрянице, месту, куда сбрасывались всякие отходы жизнедеятельности, а нигде в ином месте в обозримом пространстве спрятаться было нереально. До леса надо еще добраться, а раздавшиеся выстрелы подсказывали, что сначала следовало озаботиться об укрытии, ибо кто его знает, кто и что там прячется в этих чертовых зарослях.