В приёмной, которая больше походила на караульное помещение на стульях и креслах разместилось не менее десятка гвардейских офицеров, вооружённых не только непременной шашкой, но и револьверами. Несмотря на снобизм и наглость присущие гвардионцам, в их мозгах сохранилась толика здравого смысла. При виде Великого Князя и младшего брата будущего Императора, они встали, а секретарь просочился за дверь кабинета, дабы доложить о неожиданном августейшем визитёре. Мои сопровождающие по моему предложению разместились на двух диванах в коридоре, дабы у героев сражений на паркетных полах бальных залов, строевых плацах и альковах прекрасных дам не возник соблазн спровоцировать земноводных офицеров на дуэль. Причиной могла стать тривиальная зависть к их аннинскому и георгиевскому оружию и ордена святого Владимира с мечами на груди. Кстати, на гражданских костюмах моих телохранителей красовались медали «За храбрость» и солдатские Георгии первой степени, говорящие о том, что их обладатель полный кавалер. В общем: «имеющий уши — да услышит, имеющий глаза — да увидит, имеющий разум — да осознает». Каждого из них, я тщательно проинструктировал, что необходимо соблюдать выдержку, не подаваться на провокации, но в случае необходимости пускать в ход оружие. Но, Бог миловал и всё обошлось. Войдя в кабинет, я застал в нём не только своего братца и Нетворка, но и четвёртку статских, кои оказались церемониймейстеры разных рангов демонстрирующие эскизы корон, мантий, двойного трона и иных декораций, и аксессуаров необходимых для проведения коронации. На лице Николая Михайловича блуждала блаженная улыбка и выглядел он прямо-таки как ребёнок, которому родители рассказывают о покупке новых игрушек.

— Заходи, брат, — он встал, подошел ко мне и обнял, демонстрируя родственные чувства. Ты появился очень своевременно, я уже собирался послать за тобой. Садись и присоединяйся к обсуждению грядущей церемонии нашего венчания на соправление Империей.

— И рад тебя видеть, Бимбо, но я пришел, дабы сообщить тебе новости, которые не только не терпят отлагательств, но и присутствия лишних ушей. А поэтому, не мог ли ты… — на этом месте я сделал многозначительную паузу.

— Это действительно так срочно? — спросил Николай, выпуская меня из объятий.

— Более чем, — я ответил лаконично, демонстрируя принесённую толстую папку.

— Хорошо, господа, — старший брат повернулся к расстроенным моим вторжением придворным чиновникам. Дела государственной важности заставляют меня прервать нашу увлекательную беседу, жду вас завтра в это же время. Всего хорошего. А вас, господин Нетворк, я попрошу остаться. Надеюсь, брат, тема разговора не касается сугубо семейных дел?