Правда, близость от здания Адмиралтейства позволяла Аракчееву экономить на услугах извозчика и именовать пеший путь на службу, утренним променадом. Увы, чиновников в Российской империи, и особенно тех, кто находился в нижней части пирамиды табеля о рангах, не особо баловали высоким жалованием. А посему многие из них активно вымогали мзду и достигли в сем искусстве высочайшего мастерства. И даже бытовало понятие «честная взятка», о которой в комедии Василия Капниста «Ябеда» сказано так: «С женой, с детьми трудом и правдою питаюсь. А если правое чье дело верх берет, и правый мне за труд в признательность дает, то, признаюсь, беру. Мне совесть не пеняет: я принимаю дар, бездельник вынуждает». Но этим можно успешно заниматься в присутственном месте, принимая жалобы и прошения от населения, среди коего немало купцов и иных личностей с туго набитой мошной. Но в Главном гидрографическом управлении подобное априори невозможно. Оставалось лишь уповать на то, что, начальство расщедриться на премиальные выплаты за досрочно выпаленную работу. Тем паче, что подобные случаи на его памяти бывали не единожды.

А кроме того, его превосходительство вице- адмирал Роман Иванович Баженов лично-с изволили намекнуть, что отчёт желательно сделать в двух вариантах. Первый — в строгом соответствии с формами, присланными из Главного морского штаба и как можно быстрее. А вот второй изготовить в более развёрнутом и расширенном виде. И было бы неплохо, если бы господин титулярный советник Аракчеев тщательно проверил цифры, особенно касательно всех видов обеспечения работником маяков и тезисно изложил свои соображения. Подобная личная заинтересованность начальника Главного гидрографического управления объяснилась тем, что он намеривался в следующем году подать в отставку, а пока неспешно вводил в курс дел генерал-майора по адмиралтейству Нила Львовича Пущина и увлечённо работал над новой книгой, посвященной маячной службе. С этой мыслью, Иван Петрович прекратил упражняться в самоедстве, встряхнулся и решительно открыл первую папку. Когда он увлекался работой, то переставал следить за окружающей обстановкой и приятелям приходилось напоминать ему о конце рабочего дня. Подобная предупредительность объяснялась не только долгом дружбы, но и чувством самосохранения, ибо такая трудовая активность, ну уж слишком сильно выделялась на общем фоне. А ведь как известно, порою высокое военное начальство руководствуется принципом: хоть безобразно, но единообразно и, не дай Бог, начнёт требовать аналогичного поведения от остальных служащих.