Аракчеев действовал по заранее составленному плану. В первую очередь он ознакомился с документами, кои информировали о состоянии дел на маяках, расположенных на Черноморском побережье. Сей выбор был напрямую связан с мягким климатом, что способствовало частым вояжам высокопоставленного начальства адмиралтейства в весенне-летний период, именуемые служебными командировками. Следовательно, вероятность посещения маяков лицами плечи которых украшали погоны с двумя просветами без звёзд, а порою и с одиноким орлом, была достаточно высока. А посему, туда отправляли всё в первую очередь и в избытке, дабы служители иметь вид лихой и придурковатый, были всем довольны и не посмели не имели желания жаловаться или предъявлять претензии. В течении нескольких дней, Иван Петрович, не покидая служебного помещения, путешествовал по морям и океанам и подобно настоящим капитанам вёл аналог вахтенного журнала, занося туда свои мысли, проблемные вопросы и предложения. Энтузиазма в работе добавило новое посещение кабинета вице- адмирала. Помимо самого Романа Ивановича, там присутствовал действительный статский советник доктор медицины и профессор гигиены в Императорской военно-медицинской Академии Доброславин. С согласия Его Превосходительства он, попросил собрать для него сводные данные о болезнях прислуги маяков, наличие аптечек и противоцинготных средств, «Наставления смотрителям маяков к поданию помощи заболевшим» и иных деталях, имеющих отношение к военной гигиене.

Причина, по которой сие задание дали именно титулярному советнику Аракчееву состояла, во-первых, в его образовании. Иван Петрович закончил математический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета и великолепно овладел искусством обработки статистической информации и прочими премудростями «науки о величинах, вообще всего, что можно выразить цифрами». Некоторые профессора, даже советовали ему пойти по военной стезе и сделать карьеру в артиллерии, шутливо намекая на его фамилию и гипотетическое родство с графом Алексеем Андреевичем Аракчеевым. А во-вторых, он владел редким даром, коей особенно ценился среди чиновников Российской Империи — так называемым «царским почерком» (Во всех ведомствах существовали особые чиновники, у которых был так называемый царский почерк — то есть они могли писать документы, которые подавались на прочтение самому императору. В отсутствие машинописи и при том объеме бумаг, который циркулировал по ведомствам, почерк, умение хорошо и грамотно писать имели огромное значение. Таким почерком владел академик и кораблестроитель Алексей Николаевич Крылов. Рукопись его воспоминаний приняли в набор, не требуя машинописного варианта).