Дьюи надул губы, а потом резко выдохнул. У него закончились деньги, и это означало, что пора выходить из игры. И проиграл он крупную сумму. Нет, можно было, конечно, взять в долг и попытаться отыграться, но что-то подсказывало ему, что все не так просто.

В эту секунду в дверь постучали. Не условным стуком, как было положено, а просто пробарабанили. Паскуале повернулся к одному из охранников и кивнул, мол, посмотри.

Тот вытащил из кобуры под мышкой пистолет, спрятал руку с ним за спиной, и двинулся ко входу. Спросил:

— Кто?

— Парни, это срочно. Сюда едут копы.

Все напряглись, игроки встали из-за столов. Никому не хотелось, чтобы его застукали за азартной игрой, наказание за это было вполне серьезное. Так уж работали пуританские американские взгляды этого времени. Многие считали это излишним, но…

Охранник приоткрыл дверь с накинутой цепочкой, и в эту секунду кто-то снаружи толкнул ее ногой. Сильно, так, что парня отбросило назад, а цепочка разорвалась.

И в помещении сразу же стало тесно — внутрь ворвалось с полдесятка парней с битами. А за ними зашел еще один, постарше, и он держал в руках помповый дробовик.

Охранника тут же прижали к земле и огрели несколько раз. Второй охранник попытался, было, вытащить дробовик из-за дивана, но получил битой по хребту и осел. Его тоже стали бить.

Один из нападавших подобрал пистолет первого охранника и убрал его за пояс.

Парням из соучастников, что прислуживали, тоже досталось.

Через полторы минуты все уже лежали на полу, кроме игроков, которые так и остались сидеть. Было видно, что они напуганы, но они также поняли, что это не полиция. Единственным из них, кто чувствовал себя спокойно, был Дьюи. Потому что терять ему было нечего, он уже все проиграл, а в то, что игроков кто-то тронет, он не верил.

В дверной проем вошел еще один человек, посмотрел на Паскуале, и тот узнал его. Это был Тони Скьяво, один из капо Массерии. И он пришел сюда лично.

Они были давно знакомы, и Скьяво даже звал его работать на себя, потому что знал, что Паскуале умеет организовывать игры, как никто другой. Но Маранцано был убедителен, к тому же брал меньшую долю. Да и Бароне уважал его за приверженность старым традициям, пусть членом Организации и не был.

— Тони? — спросил он. — Какого черта ты тут делаешь?

— Забираю точку себе, — спокойно ответил капо и обратился к одному из своих людей. — Собери деньги.

Тот подошел к столу, вытащил из кармана бумажный пакет, расправил его и принялся складывать туда купюры со стола. Их там было много, очень.

Игроки молчали. Дьюи вместе с остальными, ему не хотелось вмешиваться.