Все из-за этой чертовой бомбы под машиной. Хотя стоило признать, что если бы Лучано ее не заметил, то он сейчас, сильно обгоревший, лежал бы в морге.

А ради того, чтобы прожить еще сколько-то, стоит потерпеть.

Массерия встал, прошелся по комнате. Пять шагов в одну сторону, пять в другую — больше места нет. Хорошо хоть здесь был отдельный туалет и ванная, а не общий на весь этаж, как в некоторых домах.

Но еще больше его бесило то, что ему приходилось жить в условиях, в которых он уже жил, когда только переехал в Америку. И ради того, чтобы выбраться из них, он и стал строить свою криминальную империю.

Он уже успел привыкнуть к другому: лучшим ресторанам и представлениям в городе, к белым скатертям и официантам в смокингах, к дорогим машинам и чувству абсолютной власти. И то, что его жизнь в опасности, бесило его еще сильнее.

Но Маранцано все-таки решил до него добраться, это было ясно. Бомба под машиной была только началом. И спас его Лучано.

Странный он парень. Он ведь мог просто промолчать, и тогда Джо сгорел бы, а он… Пожалуй, он сам стал бы боссом, ему бы хватило власти и влияния. Но он этого не сделал.

Раньше Массерия думал о нем, что он — просто молодой бандит, который хочет забраться как можно выше по криминальной лестнице. Теперь же его мнение поменялось — он стал слишком другим после того случая в Стейтен-Айленде.

И Лучано спас ему жизнь дважды.

Послышался стук в дверь, все как оговорено: два коротких удара, потом пауза, а потом еще три коротких. Массерия взял со стола пистолет, в правую руку, и, спрятав ее за спиной, подошел к двери. Тут не было даже глазка — чтобы посмотреть, кто снаружи, пришлось бы приоткрыть дверь на цепочке. Он так и сделал.

На пороге стоял Стив Паппалардо, его правая рука и телохранитель. Тот, кого он оставил вместо себя, практически назначив его младшим боссом. Правда, он не был уверен, что Стивен подходил на эту роль. Но дать еще больше власти Лучано было бы глупо.

В руках у Стива был бумажный пакет. От пакета пахло едой, и живот Массерии заурчал. Он не ел с самого утра, а если что-то и было для него наслаждением, так это хорошая еда.

— Заходи, — сказал Джо-босс, откинув цепочку и отодвинувшись.

Паппалардо вошел, не разуваясь, прошел в центр комнаты, оставляя на паркете мокрые следы, и поставил пакет на стол. Огляделся и скривился — ему тоже не нравилось это место, но он хотя бы мог уйти отсюда.

— Принес немного еды, босс, — сказал он, будто извиняясь. — Паста с мясным соусом, еще теплая, из твоего любимого ресторана. И хлеб.

Массерия сел и достал из пакета жестяное ведерко. Открыл крышку, втянул носом запах. Неплохо, а уж если это из ресторана на Кони-Айленде, то стоит того. Хоть какая-то радость.