— Нет, — Маранцано вздохнул. — Нет, конечно. Но он был одним из моих людей. Он кастелламмарезе, его семья — мои старые знакомые.

— Тогда его семья должна была лучше его воспитать, — ответил я. — Он нарушил прямой приказ своего босса. Ты сам только что сказал, что запретил меня трогать.

— Да, запретил.

— Тогда в чем проблема? Я сделал то, что ты сделал бы сам. Если бы он убил меня.

Маранцано снова замолчал, я слышал, как он дышит в трубку. Наверное, думал, как выкрутиться из нашей ситуации. Он ведь не мог не признать, что его человек был не прав. Это было бы нарушением нашего договора.

— Ладно, — наконец сказал он. — Ты прав, Энцо — нет. Он ослушался моего приказа и поплатился за это. Я не потребую с тебя ничего за его кровь.

— Хорошо, — я кивнул, хотя видеть этого он, естественно, не мог. — Но этого недостаточно, Сэл.

— Что ты имеешь в виду? — он, похоже, не понял.

— Я имею в виду, что твои люди могут начать лезть ко мне. Подо мной достаточно большой кусок этого города, процветающий бизнес. Они ведь не полезут ко мне? Ты ведь контролируешь своих парней?

— Я их контролирую, — жестко проговорил Маранцано. Похоже, что мне удалось его задеть. — Не забывайся, Лучано.

— Я не забываюсь, — в тон ему жестко ответил я. — Я просто хочу, чтобы между нами было понимание. Твои люди должны держаться подальше от моих дел. От моих людей, и от меня лично. Если кто-то из них еще раз попытается провернуть что-то подобное…

— То что? — он перебил меня. — Ты угрожаешь мне, Лучано?

Я вытащил из кармана пачку сигарет, левой рукой сунул одну в зубы, прикурил. Снег внезапно стал сильнее, повалил сплошным потоком. Как бы меня не засыпало, пока я буду ждать такси.

— Нет, Сэл, — спокойно сказал я. — Я не угрожаю, и ты знаешь, что я держу свое слово. Мы договорились, и я выполню свою часть сделки. Но если твои люди будут мешать мне работать, то нам придется пересмотреть условия. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Маранцано снова замолчал. Я представил, как он сейчас стоят у тумбы в халате и с трубкой в руке. И злится, очень сильно злится.

Но одновременно с этим он понимает, что я прав. Его человек напал на меня без разрешения, и я вполне мог в одностороннем порядке пересмотреть наш договор. И вместо фальшивого покушения устроить настоящее.

И он знал, что если делать это буду я, то ничего противопоставить у него не получится. Потому что я действовал нешаблонно. Я показал это, еще когда явился к нему в ресторан с жилетом смертника.

Подозреваю, что раньше он не видал настолько отчаянных парней. И он меня боялся.

Так же ясно было и то, что он рано или поздно попытается убрать меня. Но я надеялся сделать это раньше.