Мстислав Данилович тихо хмыкнул рядом.

— Что, дочка, — едва слышно шепнул он. — Съела? Нашла коса на камень?

Это стало последней каплей. Разум отключился. Осталась только слепая, клокочущая ярость.

Анна резко вскочила. Скамья с грохотом отлетела назад. Кубок с вином опрокинулся, заливая скатерть красным.

— Стой! — крикнула она вслед уходящему Веверину.

Он остановился, но даже не обернулся. Только голову повернул, глядя через плечо. В его глазах читалась легкая усталость.

— Ты смеешь учить меня? — Анна вышла из-за стола, сжав кулаки. Голос её дрожал. — Меня⁈ Я готовлю для Великого Князя! Я три года училась у лучших! А ты, лесной трактирщик, будешь читать мне лекции про эмульсии⁈

Зал снова затих. Воздух заискрил от напряжения.

— Поединок! — бросила она вызов, указывая на него дрожащим пальцем. — Здесь и сейчас! На этой кухне! Я докажу всем, что ты просто деревенский выскочка, которому повезло с одним рецептом!

Она тяжело дышала, ожидая его реакции. Ожидая, что он вспылит, примет вызов, и тогда она раскатает его на своей территории.

Но Веверин смотрел на нее абсолютно спокойно. Как взрослый на устроившего истерику ребенка.

Потом он усмехнулся.

— Нет.

Анна опешила.

— Что… нет? Испугался?

— Нет, барышня, — тон Веверина стал ледяным. — Тебе никто не давал права требовать от меня поединков. Ты не доказала, что достойна встать со мной к одной печи. Ты даже мясо от соуса отличить не можешь, если оно не по твоей книжке приготовлено.

Он развернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — крикнула она, чувствуя, как земля уходит из-под ног от такого пренебрежения.

Веверин остановился, но даже не соизволил обернуться.

— Если хочешь чему-то научиться — приезжай в Вольный город, — бросил он через плечо так небрежно, словно подал милостыню. — Если у меня будет свободное время от управления Ярмаркой… может, я найду часок. Покажу тебе, как правильно с дичью работать. А пока — приятного аппетита.

Он пошел к своему месту и сел рядом со Святозаром. Князь со смешком налил ему медовухи, и они продолжили прерванный разговор.

Для него она перестала существовать.

Анна стояла посреди зала. Руки дрожали. В ушах звенело. Он растоптал ее профессиональную гордость, заявил, что она недостойна с ним соревноваться, и предложил «поучить» ее, как нерадивую ученицу.

Это было страшнее любого поражения в честном поединке.

Она отошла и медленно опустилась на скамью. Лицо ее превратилось в неподвижную, бледную маску. Ни одна мышца не дрогнула. Она взяла чистый кубок, налила себе воды и сделала глоток.

Но внутри нее полыхал ад.

Я приеду в Вольный город, — мысленно пообещала она, глядя в спину Веверина. — И я заставлю тебя жрать землю на глазах у всей твоей свиты.