— Покажи ему полки, Ермолай, — велел князь.

Мастер повел нас в пристройку. Открыл дверь, и мы шагнули в прохладный, сухой каменный подвал.

Я окинул взглядом хранилище и довольно кивнул. Длинные стеллажи буквально ломились от богатства. Сотни желтых, аккуратных головок сыра, уходили рядами в глубину помещения. Воздух здесь не застаивался, гулял легкий сквозняк, а температура держалась идеальная.

— Около двадцати пудов в неделю гоним, — гордо доложил Ермолай. — Температуру держим строго. Все как вы учили.

Елизар, семенивший следом, любовно погладил ближайшую головку с выжженным клеймом в виде атакующего сокола.

— За товаром купцы столичные теперь сами тянутся! — похвастался казначей. — Как слушок прошел, так они свои обозы к нам развернули. Чуть ли не с руками отрывают то, что помоложе! Но мы строги! — старик потряс сухим пальцем. — Как уговор был: треть продаем, а самые лучшие, самые выдержанные головы под замком для тебя держим. Теперь они ярмарки твоей ждут, Александр Владимирович!

— Молодцы, — честно сказал я, похлопав по плотной сырной корке. — Развернулись вы мощно, и запасы что надо. Скоро по всему государству продавать свою продукцию станете. Но я приехал не просто инспекцию проводить. Я привёз кое-что новое.

Святозар и Ермолай переглянулись. Елизар тут же навострил уши.

— Новое? — мастер приподнял густые брови. — Сыр с травами? Иль коптить будем?

— Сыр с травами это очень хорошая мысль. До него мы тоже доберёмся, а сейчас мы будем делать сыр с голубой плесенью. За одну такую головку будут платить золотом втрое больше, чем за обычный твёрдый сыр.

Елизар поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Втрое⁈

— Втрое. А если создадим дефицит — то и впятеро. Потому что это будет статусная вещь. Эксклюзив. Ведите к свободному чану. Показываю один раз.

Мы вернулись в теплый зал. Подмастерья как раз сливали сыворотку из свежей партии, оставляя на дне белую створоженную массу.

Я достал из походной сумки небольшой глиняный горшочек, плотно закрытый вощеной тканью.

— Что это, Александр Владимирович? — Ермолай вытянул шею.

— Это наше синее золото, — я развязал горшочек.

От серовато-голубой пыли пахнуло сырым подвалом и осенним лесом.

Елизар отшатнулся так, словно я достал из горшка живую гадюку.

— Плесень⁈ Я сначала подумал, что ты шутить! В свежий сыр⁈ Да ты рехнулся, Сашка! Ты ж нам всю партию сгноишь!

— Уймись, Елизар, — рыкнул Святозар, хотя и сам смотрел на горшочек с явным подозрением. — Откуда ты эту дрянь взял, Сашка?

— Вырастил, — спокойно ответил я. — Я весь последний месяц в Вольном городе эту заразу культивировал. Вывел нужную плесень на старом куске ржаного хлеба. Пересаживал её на пшеничные лепешки, сушил, перетирал в пыль, снова высаживал. Пока не получил чистый штамм. Я вам её передам — будете растить под строжайшим секретом.